Были 90-х. Том 1. Как мы выживали

Потом от осознания безысходности своего положения девушка добровольно села на иглу и стала работать за дозу. Эсма прекратила мандражировать, руки наконец-то перестали «плясать», девушка хорошо усвоила эту науку: левый глаз прицельный, правый палец спусковой. Так она оказалась по ту сторону фронта.

Накануне выполнения последнего задания Эсма купалась в горной реке с куском хозяйственного мыла, которое дал ей полевой командир вместе с бельевой веревкой, тем самым определив ее жалкую участь. А сколько она для него сделала! Приклада на «зарубки» не хватит! Теперь она должна была выполнить свой «священный» долг, а затем умереть, если не подстрелят федеральные войска.

Холод пробирался под кожу, заставляя непроизвольно дрожать и клацать зубами. Она тщательно намылила свое хрупкое, изуродованное войной и героином тело.

Кажется, ее вычислили. Надо было уходить, но куда?

Чеченским боевикам она была не нужна, и ей это ясно дали понять.

Русские же убьют ее, наверное, с особым наслаждением!

Смерть неминуема! Ее нашли лежащей на животе, с ранением в легкое и с торжествующей улыбкой на лице.

Такой я ее и запомнил — улыбающейся. У меня не было ни злости, ни ненависти к ней. Ничего не поделать, видно, таков уж был ее путь! Поговаривали, что она была из группы тех женщин-снайперов, которых прозвали «Белые чулки». Так живописно окрестили девушек-«наемниц», входящих в состав особого вражеского подразделения из-за цвета спортивного трико. Говорят, что это были бывшие спортсменки-биатлонистки из развалившегося уже к тому времени Советского Союза.

Я опешила: мой автомобиль был заблокирован в «кармане» другой машиной. Выехать не представлялось возможным.

«Закон подлости никто не отменял!» — автоматически всплыла в голове банальная мысль. Машинально зацепила взглядом часы. Хотя что было толку смотреть, секундная стрелка не замедлила ради меня свой бег. Я катастрофически опаздывала на работу. Заглянув в лобовое стекло, разочарованно выдохнула: номера телефона хозяин незнакомой мне «Тойоты» не оставил.

Во дворе было безлюдно. Я лихорадочно искала выход из нелепой ситуации и, не найдя его, с размаху ударила ногой по колесу ненавистной машины. Воя сирены не последовало. Наглое спокойствие «Тойоты» раздражало, я подергала за дверную ручку — тишина. Улыбнувшись, пнула по колесу соседний автомобиль. Разбуженная машина громко «возмутилась», но тут же сигнализация умолкла.