Угу…
В кабинет вошла с лёгкой улыбкой на губах.
– Лалеана! – воскликнул Гефран, быстро бросаясь в мою сторону. Аш Одо был ужасно зол, но сдерживал себя, ведь в кабинете мы были не одни. – Что же ты творишь, глупая?! Как ты могла подвергнуть нашего малыша таким глупым нагрузкам!? Боевой факультет?! Ты сошла с ума?!
Ректор мягко улыбался, даже не представляя себе, настолько меня трясёт от прикосновений «истинного»! Муженёк Лалеаны будто взял себе за цель ощупать каждый миллиметр моего тела!
Преодолев желание скривиться, сделала шаг назад.
Господин Хаф принял мой порыв за смущение. Резко поднялся и слишком быстро оказался на пороге собственного кабинета. Я даже опомниться не успела!
– Оставлю вас… Но помните, генерал аш Одо: я не могу исключить вашу деятельную умницу-жену. Если только она сама заявление на академический отпуск не напишет. И… да! Подговаривать студентов на коллективную жалобу тоже бесполезно. У леди им Верес… ммм… леди аш Одо исключительный договор.
Не успела дверь за ректором закрыться, Гефран до боли стиснул мою руку.
– Ты что удумала!? – зашипел ящер, прекращая играть роль заботливого мужа при глупой, безответственной жене. – Это такая твоя месть?! За измену? Я тебе в сотый раз повторяю – так было нужно! Золтана была мне полезна… в одном деле.
– Мне всё равно, Гефран,– ответила устало, пытаясь выдернуть руку из захвата генерала. Да только куда там! Не мне тягаться с драконом!
Аш Одо медленно, но верно закипал.
– Не надо строить из себя обиженную! В том, что я польстился на прелести Золтаны, твоя вина тоже есть! – выкрикнул муд… муженёк.
– Не надо кривиться! Ты же… ты холодная, как рыба! От тебя не добиться ни приличного стона, ни смелости в ласках!
Вздёрнув бровь, холодно заметила:
– Даже самый прекрасный музыкальный инструмент не обязан играть в руках неумелого музыканта.
Гефрана надо было видеть! Уже не я, а он был рыбой. Стоял, как соляной столб и ртом хлопал… пока не рассвирепел, как безумец.
– Хватит нести чушь! – дёрнул меня к себе, не обращая внимания на сопротивление.
«Нормально… То есть я говорю чушь! А его обвинения в адрес жены, так-то недавней девственницы, в том, что она не опытная шлюха – это не чушь!?»
Гефран рваным движением взял чистый лист из стопки бумаг, и с грохотом опустил на столешницу передо мной, трепля меня за предплечье.
– Пиши отказ от учёбы! Я не позволю своего ребёнка подвергать опасности… маленькая дрянь.
Я свела брови, готовясь встретиться с полным неадекватом.
