Одно слово, а у меня внутри всё оборвалось и похолодело. Аппетит резко пропал, несмотря на запахи и обилие кулинарных шедевров.
А муженёк продолжил разъяснять свои матримониальные цели, как ни в чём не бывало.
– Ты – моя истинная. Для чего ещё я на тебе женился?
«Действительно!» – мысленно прокомментировала этот аттракцион невиданной щедрости одного распрекрасного представителя высшей аристократии к обычной торговке. Не жалея сарказма, естественно.
Драконица жалобно заскулила, искренне страдая от слов своей пары.
«Тише, моя чешуйчатая зайка. Держись меня… и мы с тобой выберемся из этой задницы».
А задница намечалась конкретнейшая! Сейчас обед, а там и ужин не за горами, а значит… постелька! Конечно, мужской писюлькой меня не напугать. Как бы тёте почти тридцать лет. У меня дома в шкатулке такой вибратор лежит, которому любая обзавидуется! Но всё же переходить с этим гамадрилом в плоскость горизонтального общения я категорически отказываюсь!
До конца трапезы находилась в ступоре, лихорадочно придумывая варианты, где меня оставят в покое хотя бы на эту ночь, но на ум ничего дельного не приходило.
Я медленно ковыряла вилкой в тарелке, не желая даже смотреть на истинного Лалеаны.
Только звякнувшие приборы заставили вскинуть взгляд.
Гефран уже стоял на ногах, методично вытирая пальцы специальной салфеткой, при этом хищно наблюдая за мной.
– Рад, что на этот раз обошлось без истерики. Не хотелось бы снова… – Гефран запнулся, поморщившись. Потом улыбнулся, будто вычеркнул неприятные воспоминания из своей памяти.
– До вечера, Лали…
Мужчина бросил салфетку на стул, развернулся и с нереально прямой спиной покинул трапезную залу, будто ему вместо позвоночника вбили осиновый кол.
«Без истерики? А она была? Что значит это «снова»?! – меня встряхнуло от дрожи. – Неужели этот ущербный на человеческие качества мерзавец после нанесённой Лалеане обиды приходил к девочке, чтобы… – я себя одёрнула, вздрогнув всем телом. Вспомнила строчку из дневника девушки. –Грубо воспользовались…Моральный ты вампирюга! Сукин сын!! Что же с тобой делать? Может, подговорить горничную, чтобы она пролила над чаном с ужином одну из настоек хозяйки? Не зря же Лали увлекалась зельями?! Проблема с животом, например, точно отсрочит исполнение супружеского долга.
Только вряд ли горничная согласиться. Они тут все такие запуганные… Да и слабовата расплата за… за изнасилование. – Мороз пробежал по коже, вызывая озноб. – Так, Лиля! Настройся. Сейчас надо думать о себе.
