Я чувствовала это на каком-то глубинном уровне драконьей связи.
Тати мечтательно вздохнула, проследив за моим взглядом.
– Завидую тебе… Надеюсь, что для меня боги-драконы тоже предусмотрели такую любовь. Истинную! Хочу уже встретить его поскорее!
Я похлопала Тати по плечу, чувствуя, как Райлан зовёт меня. Эти отношения на уровне молекул не могли не восхищать!
– Обязательно так и будет. Я побежала, Татиэлька. Видимо, пора отправляться во дворец.
– До встречи на балу, – махнула на прощание подруга, обнимая свои колени и кладя голову, как Алёнушка на картине Васнецова.
Я мысленно пожелала ей счастья, влетая в объятия любимого.
– Пора?
– Пора, – прошептал в мои губы дракон, прежде чем нежно коснуться их своими губами.
Мы старались на людях целоваться реже и так, как это принято у драконов, но знания о французских поцелуях уже проникли в стены академии. Думаю, Кевин с Эваном постарались!
Так как учёба подошла к концу, погрузка вещей заняла время. Больше всех набралось у Злобика. Кот громко ворчал, раздавая приказы, словно он здесь император.
И лакеи послушно бегали, испуганно косясь на заговорившего кота.
А! Я не сказала! Злобик создал артефакт, и теперь его сарказм слышали не только мои уши, но и уши тех, кто имел глупость находиться поблизости от духа иномирянина.
Слухи о моём фамильяре расползлись самые невероятные, но что из этого было истиной – Злобик целиком и полностью обожал артефакторику! Его почти каждую неделю забрасывали пригласительными из гильдии учёных мужей, но он упорно отказывался, не желая оставлять меня без присмотра.
– Да как я могу уехать?! – возмущался кот, сверкая жёлтыми глазами. – Вас же с Райланом нельзя даже на минуту оставить! Вы либо залобызаете друг друга до голодной смерти, либо драконят заделаете! – на этих словах Злобик обычно хитро щурился. – Или что? Ваше решение повременить с потомством претерпело изменения?
Каждый раз отвечала «нет», получая на свой ответ недовольную реакцию и даже какую-то забавную обиду.
Но моя позиция была твёрдой. Во-первых, по меркам Уграса мы с Райланом сами ещё дети. Опять же мне учиться пять лет. Не хочу разрываться между академией и домом!
Но главной причиной, конечно, было существование того, кто до сих пор не подавал признаков жизни. Кого назвали «Тень». Кто он? Мужчина? Женщина? Кто-то из лордов? Или, может один из двух оставшихся генералов?! Смятение терзало душу. Ненормально думать о детях, когда вокруг тебя сгущаются тучи.
