Бывшая сводного брата

Я до сих пор поражаюсь как тогда смогла закончить семестр и сохранить нашего с ним малыша.

— Мелкая, куда спешишь со всех ног? — за моей спиной раздается до боли знакомый голос. Ярослав. Ноги самовольно врастают пол.

Ледяной пот прокатывается по позвоночнику, дышать становится трудно, сердце сбивается на рваный ритм.

Продолжаю стоять на своих двоих лишь благодаря невероятному упрямству. И ненависти с человеку, от которого родила!

— Ты мне кое-что задолжала! — начинает наезжать на мою подругу.

Леська держится, не ведется на провокацию.

Молчу. Мне не стоит обнаруживать свое присутствие. Иначе Ольховский так же как и меня в свое время, уничтожит ее.

— Отвали от меня! — со злостью отвечает Олеся. — Уж кому, а конкретно тебе я ничего не должна!

— Ты в этом настолько уверена? — рычит. Надвигается на нас.

Я слишком хорошо знаю и этот тон, и этот голос. Яр выбрал себе новую жертву. Только вот она, мой бывший милый, тебе окажется не по зубам!

— Может спросим у твоей подруги? — слова Ольховского впиваются острыми иглами прямо в сердце.

— Иди в баню! — шипит.

— Как бы тебе самой там не оказаться! — скалится. Мне даже не нужно видеть Ярослава, чтобы понимать выражение лица.

— Ой, — пугается девушка. — Прости! — шепчет. — Он идет сюда! — Олеся замирает, крепче сжимает мою руку. — Держись, мать!

— Я справлюсь, — шепчу ей в ответ. Голос не слушается. Страшно.

Делаю глубокий вдох. Набираюсь решимости. Разворачиваюсь и в открытую встречаюсь с полным презрения взглядом некогда любимых голубых глаз.

— Здравствуй, Ярослав! — произношу сухо. — Мы вроде как уже знакомы. Ты не находишь?

— Мира? — округляет глаза Ярослав. — Что ты здесь делаешь?!

Ольховский изо всех сил старается держать себя в руках, но ему не удается ни скрыть своего удивления, ни справиться с шоком. Ярослав не ожидал меня встретить.

Обалдеть! Он не знал о том, что я восстановилась!

Тут уже настает мой черед удивляться. Обычно Ольховский один из первых все новости узнает.

Какой досадный промах! Ай-ай-ай!

— Так тебе не доложили? — начинаю над ним издеваться едва сдерживая истерический смех. Он рвется наружу и контролировать этот процесс с каждой секундой становится только сложнее.

Хоть внутри я дрожу как осиновый лист, но страху не поддаюсь! Реакция Яра придает мне силы. Он обескуражен и растерян. Что-то новенькое для меня…

Ольховский молчит. Стоящие рядом с ним друзья тоже. Я крепче сжимаю руку Олеськи.