Бывшая сводного брата

В следующий раз я возьму реванш. — А ты, как посмотрю, не особо. Раньше тебя здесь не наблюдал.

— Теперь будешь видеть часто, — говорю чистую правду.

— Отлично! — расплывается в довольной улыбке. — У меня появился достойный соперник!

— И у меня! — смеюсь. — Ещё раунд? — киваю в сторону ринга.

Домой я завалился лишь под утро. Замотанный в хлам, едва передвигающий конечности и тут же завалился на кровать. Чтобы через два с половиной часа проснуться под настойчивую трель будильника.

Новый день.

Сгребаю себя в кучу. Заставляю ноющие мышцы вновь начать работать. С непривычки они ещё с трудом справляются с нагрузкой. Ничего! Сегодня вечером снова в зал. У меня есть цель. Я её достигну чего бы оно мне не стоило!

— Максим, — улыбается мама, когда я выхожу из комнаты. — Доброе утро, сынок, — подходит, оставляет лёгкий поцелуй на щеке. — Мы вчера тебя так и не дождались, — в голосе прослеживаются лёгкие осудительные нотки.

— Все в порядке, мам, — заверяю ее.

— Макс, — обращается ко мне строго. — Мира хорошая девушка. Не стоит портить ей репутацию, хорошо?

— Мааам, — закатываю глаза. О том, что репутация Бариновой уничтожена благодаря моему сводному брату решаю промолчать. — Мы вчера просто прокатились по городу и я отвез Миру домой.

— Конечно-конечно, — лукаво улыбается. — Верю-верю! — поднимает руки раскрытыми ладонями ко мне. В глазах так и светятся хитринки.

— Я в зале всю ночь проторчал, — говорю обречённо. — Мне через десять минут выходить, — обхожу женщину, что подарила мне жизнь.

— Иди, родной, — кивает головой в сторону ванной. — Не стану задерживать.

Захожу в ванную, скидываю с себя уличную одежду. Я так ночью в ней и уснул, как пришел. Был без сил.

Залезаю под контрастный душ. Мне нужно взбодриться. Сегодня предстоит насыщенный день.

Выхожу на улицу, хочу сесть в свою тачку, но она перекрыта автомобилем отчима. Странная фигня. Он должен был быть уже в своем офисе.

Только хочу попросить водилу, чтобы отъехал, как опускается тонированное наглухо окно пассажирской двери.

— Я тебя довезу. Садись, — кивает в сторону автомобильного салона Ольховский. — Нужно поговорить.

— А дома этого сделать было нельзя? — спрашиваю у отчима. Тот кидает на меня строгий взгляд и закрывает окно. Зашибись!

Внутри просыпается тупой протест. Хочется честь в свою тачку и заставить его выпустить меня своим ходом.