Бывшая сводного брата

— Не узнает, — заверяет меня.

— Обещаешь? — спрашиваю с надеждой.

— Да! — утверждает она. Замолкает. На пару секунд мир вокруг погружается в тишину. — Ты скучаешь по Максу? — интересуется тихо. Я не спешу отвечать.

Мне страшно озвучить ответ вслух. Не готова я ещё к отношениям. Да и после Ярослава долго готова не буду. Но Макс… Он другой.

Рядом с ним чувствуешь себя защищённой. Все становится ни по чем. Он окружает вниманием и заботой, прям как мой отец. Ловлю себя на мысли, что эти двое чем-то похожи. Начинаю вдумываться и понимаю.

Максим невероятный! Он словно сделан из другого теста, таких парней больше нет. Когда он смотрит на меня, за спиной вырастают крылья, сердце начинает биться чаще, бабочки порхают в животе.

Даже сейчас, стоит подумать про Макса, как в центре груди становится тепло и хорошо. Нежность сладкой карамелью растекается по венам, превращает силу воли в желе.

Видимо, я все же недооцениваю степень своих чувств по отношению к Максиму. А ведь кто-то совсем недавно бил в грудь утверждая, что не станет влюбляться.

— Ты чего замолчала? — не унимается Леська. — Скучаешь по нему, да?

После разговора с подругой я ещё долго держу телефон в руках. Кручу его, шарюсь по соцсетям в поисках хоть какой-то информации про братьев-Ольховских. Везде тишина. Словно Яра и Макса взяли и одномоментно вычеркнули из жизней.

Легкий стук в дверь вырывает меня из размышлений. Поворачиваю голову на звук, смотрю на того, кто пришел.

— Привет, — улыбаясь здороваюсь с ним.

— Привет, — дружелюбно произносит отец. — Можно? — кивает в центр комнаты.

— Заходи, конечно! — отвечаю. Приподнимаюсь, подтягиваю колени к груди, обнимаю. Настроение не особо хорошее, а тревога за Максима его лишь усугубляет. Что-то случилось. И произошло это сразу же после того, как незнакомец отдал Максу флешку. Совпадение? Думаю вряд ли.

— Мира, что случилось? — на мою кровать садится отец. От его внимательного взгляда не скрыться. Вячеслав Баринов из тех, кто видит людей насквозь.

— Все нормально, — пытаюсь отмахнуться от его точечного допроса. Иногда помогает. — Больше от Михаила я не сбегу. Не переживай, — решаю опередить лекцию о моей безопасности. Уже неделя прошла, а он все не успокоится.

Я, конечно, люблю папу, но слушать нотации сейчас не готова. Слишком много мыслей в голове.

— Об этом я тоже хотел с тобой поговорить, — признается отец. Загадочное выражение на его лице не даёт покоя. — Молодость дается раз в жизни.