Над камином висела какая-то батальная сцена, на которой смешались в кучу кони и люди. В самой комнате царил полумрак, но мне было как-то все равно. Я терпеливо ждала, пока дамы пройдут, но они решили остановиться неподалеку от дверей.
— Вульгарная особа, — послышался голос одной из них с ноткой пренебрежения. — Ни одна леди не наденет сиреневое платье. Есть этикет. И его не просто так придумали!
— Я с вами согласна, моя дорогая. Но если она выйдет замуж за принца, то будет нашей королевой, — послышался голос второй.
— О, Матильда! Я уверена, что его величество такого не допустит! — послышался голос первой. — К тому же, у нее есть ребенок! А это означает, что она даже не девушка! Я бы на месте королевы устроила бы такой скандал, если бы мой сын притащил мне какую-то магичку, к тому же вдову и простолюдинку!
— Но, согласитесь, иллюзион у нее отменный! — произнесла вторая. — Снег был как настоящий! Мне даже показалось, что он — холодный!
— О, да! Развлекает она нас неплохо! Интересно, что она приготовила на вечер?
— Я вам не рассказывала, как однажды моя портниха сказала мне, что мне лучше прикрыть шею кружевом.
Представляешь, какая это дерзость! Напомнить мне о возрасте! За это я не заплатила ей за платье. Считаю это справедливым. Простолюдины не имеют право указывать мне! Пусть даже кружево смотрится превосходно!
— А платье хоть красивое? — спросила вторая.
— Вот, оно на мне! Как видишь, — усмехнулась старуха.
Шелестя платьями, дамы прошли мимо. Их голоса удалялись.
Меня передернуло от такого подхода.
Когда шелест платьев стих, я собралась выйти, как вдруг услышала голоса. Они явно доносились из соседней комнаты."
"Приглушенные стеной, они были негромкими, но в тишине довольно отчетливо можно было разобрать слова.
— Ты зачем позволил Луизе остаться с ним наедине! — слышала я голос графини Роккар. В ее приглушенном голосе были нотки возмущения.
— А у нас выбора нет, — отрезал голос графа. — Ты не забывай, в каком положении мы сейчас находимся.
И мечтать о принце можно сколько угодно, но принц даже не посмотрел на нее. И это уже о многом говорит!
— И все-таки… — начала графиня Роккар.
— И все-таки, нам срочно поправить материальное положение. Иначе бриллианты останутся только на портретах.
— Кто виноват, что мы банкроты? — голос графини дрогнул. — И к нам вот-вот постучатся кредиторы!
— Я уверен, что родством с Моравиа мы поправим материальное положение, — послышался голос графа.
