— Я прошу тебя…
Я положила руку поверх его руки, как бы осторожно поглаживая.
— Я готов разорвать помолвку, — произнес Амбер, придвигаясь ко мне.
— Не надо, — мотнула головой я, глядя ему в глаза. — Давай постараемся забыть о том, что было, простить друг друга и жить дальше…
— Ты говоришь это так, словно до сих пор любишь меня, — послышался голос, в котором я чувствовала столько нежности. Его рука легла мне на щеку, поглаживая ее.
— Неважно, что я чувствую, — произнесла я, находя в себе мужество продолжить разговор.
Сердце все еще билось в груди так, словно куда-то убегает…
Амбер посмотрел на розы, подаренные принцем, а потом на меня.
— Ты любишь принца? — спросил он, а его голос стал настойчивым.
Я промолчала. А что ответить?"
"— Нет, я отказываю не из-за принца… — прошептала я, снова гладя его руку. — Ты дал слово другой девушке. И ты обязан его сдержать. Ты для нее — единственная надежда. Ее семья — банкроты. Они просто пускают пыль в глаза, хотя на самом деле все их имущество ушло за долги старшего брата графа.
Он унаследовал не только поместье, но и огромные долги. И теперь для нее важно, чтобы ты женился на ней. Если ты сейчас разорвешь помолвку, то девочка погибнет. Они ее с грязью смешают, а потом с дерьмом сожрут. Такого позора они не простят. И крайней в их глазах будет она! И неизвестно, чем дело кончится. А кончится оно может всем, чем угодно. И это ляжет и на твою совесть, и на мою. Поэтому…
Амбер молчал, но в его глазах читалось многое.
— Скажи мне, — произнес он, осторожно отпуская мое платье.
— Тогда, когда я привез тебя к себе домой, разве… Разве ты не хотела этого?
Я выдохнула.
— Хотела, — прошептала я. — Хотела, но не так… А теперь иди… Пожалуйста. Обещаю, что я никуда не уеду до завтрашнего вечера. Пусть твоя бабушка не волнуется… А ты пообещай мне, что скажешь Вэндэлу правду про войну. Что это не так красиво, как описывают в стихах и книгах, что это не так пафосно, как … Я не хочу потерять еще и сына! Я уже потеряла мужа и была свято уверена, что это — случайность.
А на самом деле, он защищал мою честь в поединке с графом Роккаром — старшим. Он вызвал его на поединок, когда тот заметил, что некогда я сожительствовала с неким военным…
— Обещаю, — произнес Амбер, притянув меня к себе. Мы стояли обнявшись, а я не хотела, чтобы он выпускал меня из объятий. В них было так хорошо и так уютно, что расставаться не хотелось.
Но я нашла в себе силы отстранить Амбера, и открыть ему дверь.
