Ну вот, все наладилось. В дело его взяли, невеста смотрела влюбленными глазами.
Так откуда ощущение, что он про***бал свой шанс?!
Да еще тещиных харчей привкус этот поганый, вроде ж все вкусно было, а как отравы наелся.
***
Вчера Маша действительно звонила Ане из дома. Таксист должен был ждать ее полчаса, а она ж на взводе собралась вдвое быстрее, металась молнией. Просто покидала в чемодан немного тряпок, взяла деньги и... И все.
Присела, зажав в руке телефон. Вся эта смесь чувств, бурливших в ней, требовала выхода.
Но она давила в себе это, давила, заливала холодом. Потому что смысла нет.
Демонстрировать свой голод там, где тебя не накормят, глупо и унизительно.
Предъявлять? Кому? Мужику, к которому сама прыгнула в койку по щелчку пальцев, за то, что не оправдал ее глупых ожиданий? Маша мрачно рассмеялась. Во всем виновата только она сама.
Она посидела еще с минуту, а потом набрала Аню.
- Да? - весело ответила подруга.
Может, конечно, и показалось, но за весельем чудилась настороженность.
Нет, подумалось Маше, то, что у нее все хреново, еще не повод подозревать в смертных грехах лучшую подругу.
- Слушай, - сказала уклончиво. - У меня тут пробой диэлектрика. Короче, сама понимаешь... Так что гуляйте без меня.
Это был их условный сигнал, подружка знала, что у Маши иногда бывали болезненные месячные.
- А? Плохо, что ли? - понимающе спросила Аня. - Ну ты лежи, не вставай. И грелку возьми.
- Да. Я возьму. А ты... Давай.
Ну вот, дело сделано.
Отключилась, посмотрела на трубку в своей руке и вытащила симку.
Так-то лучше.
Еще раз оглядела дом и вышла.
А потом молчаливый таксист на диво быстро домчал молчаливую девушку в аэропорт. Хотелось улететь куда-нибудь поближе к солнцу. В конце концов, лето же, законный месяц отпуска. В Геленждик или в Анапу, да хоть куда! Для начала она на месяц пропадет, исчезнет из обычной жизни. Потому что надо все переварить и успокоиться. А потом решить, как жить дальше.
Все оказалось немного сложнее, но, в конце концов, она все-таки улетела той же ночью.
Улетела туда, куда удалось найти билет, в Адлер. А там еще несколько выматывающих душу перемещений, и в конце концов ей удалось осесть в какой-то комнатенке где-то в приморской деревушке, куда ее сблатовала бойкая квартирная хозяйка, ловившая клиентов на автовокзале. Улеглась в постель, накрылась с головой.
И плакала, плакала, плакала.
глава 5
Говорят, утро вечера мудренее. Но уж жарче и шумнее, точно.
