Похоже, в полной мере взаимодействовать и влиять на пространство невозможно без усиления и поддерживающих плетений. Более того, работать должны не просто накопители. И я вспомнила одну из теорий заговоров, над которой долгое время все смеялись. Что вся столица — огромное плетение неизвестного назначения.
— Что это значит? — Мелисса заёрзала на месте от нетерпения.
— Похоже, недостаточно просто владеть редкой способностью, нужно мощное усиление и направляющие. Только я не понимаю, почему такое плетение выстроили во дворце, а не в зоне Разлома…
— Владельцу этого дара не нужно находиться территориально на месте открытия портала, — пояснила я, задумчиво проведя пальцами по подбородку.
— Я могу… точнее, у меня недавно вышло путешествовать астральным телом по реальному миру.
— Невероятно! Возможно, поэтому ходили слухи, что обвинения против императора надуманы, ведь в тот период он не покидал дворца, — щёлкнула пальцами Мелинда. — Именно поэтому о его причастности к расширению чёрной зоны умалчивают.
— То есть, вы хотите сказать, что как бы я не усиливала себя, но к полному контролю над даром и возможности межпространственных перемещений не прийти? — мрачно уточнила я.
— Я… не уверена. Мне нужно больше материала, но пришлось прервать поиски. За мной явно следят. Мои изыскания могут вывести на тебя.
— Час от часу не легче, — я меланхолично прикрыла глаза.
Кажется, Грант в очередной раз выжег все эмоции, потому новость была воспринята с каменным спокойствием.
— Я поговорю с Шейном. Допускаю, что вы правы.
Короткий портал на расстояние в километр и длительностью действия в десять секунд иссушил резерв больше чем на половину. Логично, что нужны усиления.
— Наверняка во дворце можно найти больше, но…
— Вы правы, не стоит рисковать. Я в состоянии контролировать свой дар, большего не требуется. Усиления… мне не нужны.
Чтобы покинуть страну, придётся как-то подобраться к её границам. Но я всё больше склоняюсь к мысли, что бежать бессмысленно. Девушка с редким даром везде будет мишенью. Няня выдумала эту сказку с побегом ото всех и убеждала меня в ней, чтобы передо мной сияла надежда на спасение, была цель и стремление развиваться.
Но вопреки навязанным мне установкам настояла на моём союзе с самым неподходящим из всех возможных мужчин. Цель брака с Вилдбэрном не могла быть в стремлении защитить меня и мои тайны. По крайней мере, теперь я уверена, что шептунья не стала бы действовать так небрежно. Тем более, её злость из-за развода подтверждает мои выводы.
