Я знаю, тебе очень больно, но, пожалуйста, не опускай руки. Если не можешь быть сильной для себя, будь сильной для меня.
— Но я не хочу, Кэтрин.
— Хочешь. Я хочу. И… я плохо знала Итана, но, уверена, и он бы этого хотел.
Задохнувшись, я зажмурилась до рези в глазах. Потому что она была права. Но как найти в себе силы прервать поток слёз? Как заставить себя собраться и продолжить идти вперёд? И куда теперь направиться, если дорога, что создавал Итан, исчезла из-под ног, оставляя меня в невесомости неизвестности? Что мне делать? Как справиться, когда сердце больше не бьётся, а душа обратилась безжизненной пустыней? Я не знала ответа и не понимала, где его найти.
Мы с Кэтрин помылись в молчании. Потом переоделись в чистое и легли в кровать, закутавшись по носы в одеяло. Сестра болтала обо всём на свете, снова улыбалась. Словно солнце грела меня теплом поддержки, пытаясь добраться нежными лучами до сердца. Но в моей груди остался только пепел.
Я заснула, на этот раз погрузилась в настоящий сон и проспала до позднего вечера.
А разбудила меня снова Кэтрин. Растормошила, пригладила на мне одежду, оставив пару лёгких ожогов, потому что оказалась не сильна в бытовых заклинаниях. Но это взбодрило лучше брызг ледяной воды в лицо. Потому она уже руками собрала мои волосы в косу и потащила меня прочь из комнаты.
— Почему нельзя просто дать мне поспать? — я уныло плелась за ней по узкой каменной лестнице.
Мы спускались в подвал. Царила мёртвая тишина, холод забирался под одежду, в тёмных углах мерещились взгляды тварей мглы.
В конце концов, мы находимся в серой зоне.
— Там обсуждение. Ты тоже должна послушать, — Кэтрин толкнула тяжёлую деревянную дверь.
В лицо дохнуло теплом и запахом дыма. Освещённое светом факелов обширное помещение наполняли незнакомцы. Судя по атлетичным фигурам и рисункам аур — военные. Как только мы с Кэтрин преодолели прозрачную преграду сферы безмолвия, пространство взорвалось криками споров и шепотками. Взгляды тех, кто стоял ближе к выходу, обратились ко мне.
Кто-то смотрел с любопытством, а кто-то с сочувствием. Моя тайна перестала быть таковой, все знали, что перед ними дочь свергнутого императора и возлюбленная погибшего главнокомандующего.
— Наши шансы и с Вилдбэрном были слабы, а что теперь? — распылялся светловолосый мужчина.
— И что ты предлагаешь, Бёрнс? — раздражённо обратился к нему Стивен Саммерс.
Как и многие, он предстал в военной форме. Тёмная борода была аккуратно подстрижена, несмотря на полевые условия.
