— О, мы перешли к угрозам?
— Вряд ли я могу угрожать ему.
— Тогда кто ему угрожает?
Я резко остановилась и обернулась к нему. После чего принялась чесать правое веко.
— Шейн? — только и спросил он, и, получив мой подтверждающий кивок, снова взял меня под локоть. — Это многое объясняет…
Картер попытался продолжить допрос, но я решила, что в молчании спасение. Он следователь, догадывается о многом с полуслова, а я провела большую часть жизни в изоляции Мглистого Леса, потому для такого, как он, наверняка открытая книга.
Жилое здание преподавателей находилось в отдалении от учебных, всё время пути игнорировать вопросы собеседника было не так просто, но я старалась.
— Чем настойчивее ты молчишь, тем больше подозрений, — отметил лукаво Ланкастер.
— Чем больше ты задаёшь вопросов, тем больше бесишь, — в тон ему ответила я, на что он только рассмеялся.
Мы поднялись на четвёртый этаж, подошли к двери в центре коридора, и здесь Картер извлёк из кармана медальон, похожий на тот, что мы украли у Морриса, чтобы проникнуть в подвалы академии.
Артефакт легко пустил нас, мы попали в квартиру Гранта. Мускусный запах дракона сообщил, что мой навязанный покровитель бывает здесь чаще, чем в своей городской квартире. Впрочем, это я уже знала.
— Здесь обязательно нужна я? — мне было неуютно оттого, что врываюсь в чужое жилище.
— Да, надо понять, как в организм Шейна попали ядовитые вещества. Отыщем настоящего отравителя — выручим Итана. Тебе ведь не всё равно? — хитро прищурился он."
"— Есть смысл притушить везде свет, — проигнорировав его выпад, я двинулась дальше вглубь квартиры.
Здесь было уютнее, чем в городском жилище Гранта, царил лёгкий беспорядок, но он не навевал ощущение небрежности, наоборот, придавал домашнюю атмосферу комнатам. Примятая подушечка на кресле в гостиной, стакан с недопитым чаем, рядом книга с необычной закладкой, представляющей собой дощечку с неаккуратными рисунками, словно выполненными детской ручкой. Подавив желание её рассмотреть, я подошла к окну и задёрнула портьеры.
Судя по доносящимся до слуха звукам, Ланкастер занимался наведением темноты в других комнатах. Всё же немного подумав, я вновь приблизилась к креслу и присмотрелась к чашке. От посуды исходило еле заметное голубоватое сияние. Память услужливо подкинула воспоминание об обвинении Ланкастера в порче улик, потому я даже отвела руки за спину, чтобы не протянуть их к чашке.
— Кое-что нашла!
Я покинула гостиную и отправилась в спальню, где находился Картер.
