Бывшая жена мажора

Раньше джакузи в коттеджах находились под открытым небом, но после небольшой перестройки этот участок на крыше застеклили, и, хотя там прилично дует, но все равно значительно теплее, да и чище, потому что пыль не летит отовсюду.

Я кладу свои вещи на лежак и сполоснув на вид чистую круглую ванну, включаю воду. Набирается она очень быстро, так что я сразу же лезу в горячую воду, гадая, не испорчу ли комплект своего дорогущего белья из изящного кружева девственно-белого цвета. Черт, надо было надеть что-то попроще! Но уже поздно об этом думать, так что просто расслабляюсь, откинув голову на бортик и любуясь звездами в ясном небе сквозь стекло.

На глаза наворачиваются слезы, потому что мы с Киром не раз оказывались тут вдвоем в прошлом. И даже в самом начале наших отношений был значимый момент, когда на этой крыше, в то время еще открытой и обдуваемой ветром, я, не понимающая еще, что именно происходит, испытывала первые проблески желания в отношении своего тогда приемного брата, хотя братом его никогда и не считала в обычном понимании этого слова.

Мы были совсем другими тогда. Более дикими, раскованными в своих желаниях. Я не могу представить себе, чтобы сейчас Кир так же откровенно давил на меня, как тогда. Не могу представить больше ту ревность и собственничество, с которыми он относился ко мне. Он даже нового мужчину в моей жизни воспринял почти спокойно. Может, просто повзрослел, а может, потому что его чувства ко мне прошли. И сейчас, закрыв глаза и представляя его рядом, я думаю не о том Кире, с которым развелась, а о том молодом парне, который добивался меня, словно не может дышать, когда я не рядом с ним.

Он ведь любил меня! Безумно любил! Даже мысли не мог допустить, что мы когда-нибудь расстанемся. Что же случилось потом? Что нас изменило, что убило те чувства?

– Ты плачешь, мелочь? – раздается, словно наяву, его хриплый баритон у уха и я крепче сжимаю веки, лишь бы не открывать глаза и не сталкиваться с реальностью.

Да, это он. Тот Кир, которому можно называть меня этим нелепым прозвищем.

– Ася… – накрывают мои плечи теплые руки и я с ужасом понимаю, что он и правда здесь.

Реальный Кир, не из моего воображения. И это он спрашивает, не плачу ли я. Мне бы оттолкнуть его, сделать вид, что я в порядке, сказать оставить меня одну, но я не могу.