Бывшая жена

- утвердительно кивнул Дмитрий, крутя в руке пустой стакан.

- Я уже сказал. Это тебя не касается.

- Так значит, все-таки есть отношения? - зло спросил Дмитрий и запустил пустой стакан в стену. - Еще как касается, она мать моего сына!

- Да что ты?! И как давно ты об этом вспомнил?

- Не твое дело! - взгляд Верховцева был полон ненависти. - Быстро ты подсуетился! Конечно, баба не первой молодости, но еще ничего, решил, значит, попытать счастья?

- Вот именно это я и собираюсь сделать, попытать счастья, а ты помни, что я сказал, и не лезь не в свое дело.

- И за что же, интересно знать, тебе счастье? - голос Владимира сочился желчью.

- За то, Володя, что я за свое счастье готов глотку любому вырвать. А ты и правда идиот, мне больше нечего сказать.

Дмитрий еще раз взглянул на ощерившегося как затравленный зверь Верховцева, и вышел. Проходя через гостиную, он увидел Марго. Его сестра, ссутулившись сидела на диване, выглядела она расстроенной и угрюмой. При виде брата Марго поднялась, Дмитрий подошел, обнял ее, сказал:

- Иди спать.

Не надо нервничать.

Марго заплакала.

- Ну, будет, будет. Спать иди. Все будет хорошо.

Глава 14.

Всю ночь Володя переваривал неприятную ситуацию, сложившуюся по его вине, и пришел к выводу, что должен поговорить с отцом. На следующий день, когда он пришел к отцу, тот в мрачном настроении занимался делами.

- Отец, я прошу прощения за вчерашнее, это всецело моя вина.

- Пустое, - ответил ему Верховцев старший, - просто следует лучше изучать тех, с кем собираешься переспать.

И вообще, лучше иметь дело со шлюхами, от них проблем меньше. Извинись перед Маргаритой. Кстати, с матерью тебе тоже стоит переговорить и разобраться, раз уж накосячил.

Извинившись перед Марго, и уже отъехав от отцовского дома, Володя наконец-то, первый раз за год, позвонил матери:

- Здравствуй, мама, можно мне подъехать? Ты живешь по прежнему адресу? Я буду через минут двадцать.

Ольга, которая слышала весь разговор, кивнула и ушла в свою комнату. Там она и просидела до тех пор, пока Володя не ушел.

Впрочем, сын не задержался надолго. Он принес матери цветы и конфеты, извинился, что редко звонил, а сам все осматривался, как будто ждал чего-то или кого-то. Выглядел он подавленно, а чувствовал себе и того хуже. Посидел чуть-чуть и ушел. Матери снова стало горько, но, взглянув на ситуацию философски, она обнаружила в ней много позитивного. Виктория поставила чайник и позвала Ольгу:

- Выходи, дочка, наш сын, он же брат, он же бывший парень, удалился.