Эта фраза словно штопором прокручивается в моем сердце.
— А дочка-то ее на тебя похожа, — вглядывается он в мое лицо, освященное
фонарем. — Твоя, что ли?
— Моя, — отрезаю грубо.
— Так ты бывший Маши, получается?
— Получается.
Мужик смотрит сначала на букет, потом на медведя, и делает вывод:
— Вернуть ее хочешь, — качает он головой, затем тяжело вздыхает и с
досадой произносит: — Не получится. Точно тебе говорю. Поезд ушел.
— Ушел? — смеясь, вскидываю брови. — А тебе-то откуда знать?
— Да я ж каждый день вижу их вместе, — смеется в ответ.
— Сначала думал, что он и есть отец Таськи, уж больно он с ней сюсюкается. А потом слышу, что она его по имени называет, ну, думаю, значит, не отец.
Выставив указательный палец, добавляет:
— Не каждый родной отец будет дочь на руках носить, а тут, считай, чужой
мужик, а столько внимания к ней. Они тут то в волейбол во дворе играли, то в
эти ракетки, — щелкает он пальцами, — как они там называются.
Пока вспоминает, я сжимаю кулаки и едва сдерживаюсь от неистового
желания силой заткнуть его беззубый рот.
— О, — восклицает мужик, — а вот и Маша.
Повернувшись, вижу, как Маша с Тасей идут к подъезду, о чем-то тихо
разговаривая, и пока что не замечая меня.
Начинаю немного нервничать. Чувствую, как учащается пульс.
Беру со скамейки букет и медведя, расправляю плечи и в этот момент Маша
устремляет на меня взгляд.
— Папа! — радостно кричит Тася, а на лице Маши тут же появляется вопрос:
«Что ты здесь забыл?»
— А я тут это… хахаля твоего охраняю, — прерывает затянувшуюся паузу
мужик и хрипло смеется.
— Чтобы не украли такого красивого, да еще и с
подарками.
Маша, посмотрев на букет, глубоко вздыхает.
— С подарками, значит… — Она гордо поднимает голову и, вопросительно
глядя на меня, выгибает бровь. — Интересно, по какому поводу?
— Ух ты, мишка! — Тася прижимает к себе игрушку, и в следующую секунду
произносит фразу, от которой все мои внутренности превращаются в лед: —
Дядя Руслан мне почти такого же подарил, только немного побольше.
— Зачем приехал? — в упор глядя на меня, спрашивает Маша.
Смотрит как на чужого, говорит холодным и равнодушным тоном.
Совсем не узнаю в ней прежнюю жену.
— Мы можем поговорить?
Глава 36
Кирилл
Сидя в баре, я еще раз убеждаюсь в том, что чудотворное зелье
шотландского происхождения не способно заглушить душевную боль.
Как же мне хреново сейчас…
После сегодняшнего разговора с Машей у меня появилось ощущение, что из
меня вытрясли всю душу.
