Бывшие. Без срока давности (СИ)

У отца сердце слабое, что ты здесь кулаками машешь.

— Отстань, мама! И сядь… Оба сядьте! — рявкнул я.

Галстук превратился в удавку, я ослабил его немного, потом сорвал яростно и втоптал в ковер. Хотелось выть от отчаяния и бессилия, открывшаяся правда была слишком жестокой.

— ПОЧЕМУ?!

— Не понимаю, о чем ты…

Отец снял очки, начал натирать безупречно чистые линзы.

Я взвыл, подскочив к нему, и надел очки на нос.

— В глаза мне смотри! Ты вмешался?! ТЫ?! — заорал так сильно, что на лицо отца вылетели капельки слюны.

— Богдаша… — закудахтала мама.

— Ты тоже молчи! Ты… Подлая… Какие вы подлые… Подлые! Мрази! ЗАЧЕМ?!

— Не говори так со мной! — возмутился отец.

— Соврешь мне еще раз, и я… на твои седины не посмотрю. Я дам тебе по морде, — пообещал я и добавил. — И все деньги из фирм заберу. С молотка твою фирму продам. За бесценок. Она все равно денег столько не приносит. Ярмо на моей шее. Мой бизнес намного прибыльнее.

— Ах ты решил хвалиться, что стал таким состоятельным? В десятки раз состоятельнее меня в твои годы? — поинтересовался отец и колюче рассмеялся.

— П…ц! — ругнулся я. — Просто п…ц! Ты Алексея нанял?! Ты?! Где он?!

— Я ничего не знаю! — отмахнулся отец. — Я бы сам об эту девчонку провинциальную пачкаться не стал, нанял нужных людей, которые такие проблемы решают, заплатил и все.

— И ты… Ты за меня решил, да? Решил моей любовью, моей жизнью пожертвовать. Моим ребенком, в конце концов!

— Ты упускал перспективы, провинциальная мышь тянула тебя на дно.

— Держаться за столом не умела, даже столовые приборы не все знала, — вякнула мама. — Деревня.

— Да вы и в подметки Насте не годитесь! Вам до нее как до небес, расти и расти! Зато Хелен вам по душе пришлась, — рассмеялся я.

Я рухнул на диван и начал смеяться, до слез. Родители переглянулись испуганно.

— Хелен, конечно, держать приборы умеет. А еще она члены хорошо держать умеет. Разными способами. Вам, мои дорогие, проститутка приглянулась. Дорогая, но суть, шлюха... Гены у нее! Блядские! — снова захохотал. — Развела вас, стариков, а вы и рты разинули. И ее беременность от меня — это еще очень большой вопрос, уши развесили.