Мы смотрим друг другу в глаза.
У меня в горле пересыхает, когда он подходит вплотную и кладёт руки мне талию. Я умираю от его запаха. От жара, что пробивается через одежду и обжигает меня.
- Посмотри на меня, - зовёт он, а я подчиняюсь. И сразу же падаю на дно синей бездны, с расширенными от возбуждения зрачками. – Мы не будем говорить.
Я нервно сглатываю и киваю, не прерывая взгляда. Бездна с его именем надвигается и накрывает меня. Сначала требовательными губами, затем такими же руками, а потом начинается самое настоящее безумие, и я теряю себя.
Адаров сминает мои губы своими, целует осатанело. Я, кажется, даже слышу сдавленный полустон, и это как контрольный в голову. Мне сносит крышу.
Демид разрывает мою рубашку на груди, на стол падают пуговицы. Он смахивает их вместе с бумагами, и снова его руки на мне. В этот раз он без какого-либо стыда задирает мою юбку до пояса и вклинивается мне между ног.
И снова его каменный член сдерживает ничтожная преграда из одежды.
Я опять слышу стон. В этот раз собственный.
Потому что хочу его. Всегда хотела. С самого начала.
Сегодня пусть будет, что будет. А после нас хоть потоп.
Я, наверное, такая же сумасшедшая как и он, потому что, следуя его примеру, сминаю ткань его свитера и стягиваю. Чтобы раздеть Адарова. Он без проблем отстраняется, разрывая бешеный поцелуй."
"Смотрю на него, разгорячённого, сексуального до умопомрачения. И меня пугает проскочившая мысль о том, что я его всё ещё люблю…
Тянусь к его губам, чтобы только больше не думать.
Ему нравится каждая моя инициатива. Особенно когда я тянусь к ремню брюк, и принимаюсь ласкать его член. Твёрдый, большой.
Вот теперь дороги назад точно нет, хотя я и не собиралась её искать.
Тихо звенит пряжка ремня. На пол лоскутами летят тряпки, которые ещё недавно были моей одеждой. Я остаюсь на столе в одном нижнем белье. Демид нависает, голый по пояс и возбуждённый. До предела, как и я.
- Нэлли, - обращается ко мне.
- Молчи, - мотаю головой и не даю ему ничего испортить.
Пусть это будет просто секс.
Ловлю на себе глубокий синий взгляд, на дне которого плещется что-то сильное. Что-то о чём я не хочу ничего знать.
Приподнимаюсь, расстегиваю замочек между лопаток. Бросаю одну из последних преград на пол, и остаюсь перед ним практически голой. Никто, кроме него никогда не видел меня такой. Ни один мужчина.
Демид как с цепи срывается. Начинает вылизывать и ласкать мои соски. Мне становится нечем дышать, а он всё никак не останавливается.
