— Старая, нежно-голубого цвета.
Конни должна была её положить. Я точно знаю.
— Вот эта? — несколько разочарованно поинтересовалась горничная, через минуту возвращаясь с нужной вещью.
Вдох-выдох.
— Да, именно она."
"Пенная ванна с маслами, которые ничем не отличались от тех, что были у меня дома. И сама ванная была такая же массивная, разве что плитка, устилающая пол и стены, была светло-серая с белыми разводами.
Причесав локоны так, что они заблестели в свете камина, Эльза ушла, а я осталась сидеть у зеркала, смотря в своё отражение.
Бледное лицо, синяки под глазами, огромные глаза, которые сейчас отчего-то казались почти чёрными, совсем как у Дерека, обескровленные губы. Разве так должна выглядеть счастливая новобрачная?
Несмотря на усталость и потрясения, спать я не могла. Сердце безумно стучало в груди и тревожно замирало от любого постороннего звука.
Вот сейчас откроется дверь, и он войдёт.
Но тишина и никого.
Я вновь посмотрела в зеркало, вздрагивая от тяжелого взгляда собственного отражения.
Подняв руку, не глядя, потёрла метку на запястье.
Клятва дана, слово произнесено, мы связаны и против моей воли Архольд ничего не сможет сделать.
Против воли… против воли…
Где же она, моя воля? Где она была четыре года назад, когда я бежала по длинным коридорам Академии, не помня себя от ужаса и шока?
Я почти не помнила дороги от столовой, оглушающей своей тишиной, до укрытия, в котором так надеялась найти спасение.
Бежать. Сейчас. Быстрее. Сильнее.
Кровь стучала в висках, дыхание с хрипом вырывалось из лёгких, а в боку уже начало колоть.
Ноги путались в длинной юбке.
«Леди не должны бегать. Никогда», — говорила матушка.
Но если бы она только знала, что натворила её неразумная дочь.
На эти каникулы я должна была вернуться в Ванагорию. Родители давно ждали, матушка писала, что к ним с визитом приезжал виконт Санроу, спрашивал обо мне. Она уже даже не намекала, а прямо говорила, что этот год в Академии будет для меня единственным. Все ждали предложения и объявления о помолвке.
Даже отец одобрил внимание молодого виконта, позарившись на золотые прииски.
Я хорошо помнила Санроу. За прошедший год мы встречались около пяти раз. Он был учтив, мил и так не похож на холодных аристократов с их надменными лицами и колкими фразами. Эйдан улыбался, смеялся и шутил. А еще он меня слушал и спрашивал совета.
Ах, как же приятно быть кому-то нужной и значимой.
На этих каникулах мы вновь должны были встретиться, но я в последний момент передумала.
