Я очень хорошо помнила ту неделю после нашего разговора с Дереком в библиотеке. Его отношение изменилось в одно мгновение — больше не было шуточек, издевательств, замечаний и каверз.
«Готовится к экзаменам. Ему сейчас не до тебя», — утешала Айола.
А я знала, что это не так и сходила с ума. Это была тяжелая неделя, выматывающая не физически, а эмоционально. Меня будто привязали к Корвилу. Я везде чувствовала его присутствие, ощущала взгляд, хотя это было невозможно. Задыхалась, оборачивалась, искала пронзительные чёрные глаза и едва не рыдала от разочарования.
Ночами было еще хуже.
Каждую ночь Дерек приходил ко мне во сне, касался, целовал, и я со стоном подавалась ему навстречу, моля не останавливаться и не оставлять меня.
А утром, проснувшись, сгорала от стыда и непонятной тоски.
Так продолжалось неделю. Айола спрашивала, что со мной, не больна ли я. А я стала нервной, раздражительной и готова была взорваться в любой момент.
В конце концов, выдержка оставила.
— Прекрати это!
Я сама подкараулила Корвила после занятий, поймала и затащила в укромный уголок.
"
"Сопротивляться молодой человек не стал, как и отвечать. Просто стоял, хрипло дыша и не сводя с меня тяжелого взгляда.
А ведь он тоже устал. Под глазами залегли круги, и двигался он так, будто было больно.
— Ты слышишь? Я не могу так больше! Оставь меня в покое.
— Это не я, — неожиданно глухо, произнёс он. — Это всё она. Великая.
— Нет. Ты лжешь!
— Сэм, — голос усталый и безжизненный. — Ты приходишь ко мне каждую ночь. Я везде чувствую твоё присутствие, вдыхаю запах тела, слышу тихий смех.
Это сводит с ума.
— Неправда. Не может быть.
Вся храбрость исчезает, поняв, пленниками кого мы стали.
— Но ты права, это стоит прекратить, — вдруг тихо продолжил Дерек, качнулся в сторону, схватил за талию и притянул к себе.
Его губы во сне были сладкими и нежными, они заставляли тело плавиться будто воск. Но реальность оказалась лучше, намного лучше. Я замерла всего на мгновение, чтобы потом с тихим стоном обхватить его за шею и ответить на поцелуй.
Сил бороться с собой и чувствами, которые пробудила Великая, больше не было. И это стало началом конца.
— Это всё? — вырываясь из воспоминаний, спросила у блондинки, которая продолжала неподвижно сидеть, ожидая моего ответа.
— Вы простили ему то, что не простила ни одна женщина, — сказала Жули. — Но мне искренне жаль, что наша первая встреча получилась такой грустной.
Сказала и встала.
— Первая встреча? — непонимающе спросила я.
