— Что?!
Набрала в грудь побольше воздуха и произнесла чётко и ровно, чувствуя, как от боли вновь сжимается сердце:
— Четыре года назад я видела тебя и Жули в постели.
Как же было трудно заставить себя не отвести взгляд и смотреть в чёрные как ночь глаза. Смотреть и говорить.
— Так вот что он выбрал, — наконец, ответил Дерек. — Умно. Предательство так трудно простить. И для тебя, и для меня… Ты поверишь, если скажу, что тогда это был не я?
— Не знаю, — честно призналась ему.
— Но это действительно был не я. Селина, — голос стал хриплым, сорвался, когда Дерек преодолел разделяющее нас расстояние и осторожно коснулся рукой моего лица.
Мимолётная ласка, которая не прошла незаметно для измученной души. — Я не изменял тебе. Бездна, да я тогда дождаться не мог, когда вернусь, обниму тебя, уложу на скрипучую кровать в той мансардной комнатке и сделаю своей. От начала и до конца. Зачем другие, когда у меня была ты?
С каждым произнесённым словом его голос становится всё тише и проникновеннее.
Великие, как же вкусно от него пахло.
Едва уловимый аромат лабданума, муската, нотка жасмина и более яркие тона кедра.
— Ты хочешь сказать, это была иллюзия? — мой голос звучит сипло и Дерек это замечает."
"Кожа на его ладони шершавая и мягкое поглаживание по щеке вызывает дрожь по телу.
— Меньше чем через час после того, как я ушёл от тебя, меня задержал патруль и посадил за решётку. Копия допроса есть, если хочешь покажу.
— Не хочу.
Нет, сил смотреть на это не было.
— Я не мог быть в той гостинице.
Я не изменял тебе.
Не лжёт.
Великие, как же больно. Как невыносимо больно и горько.
— Они всё подстроили, — прошептала и закусила губу, пытаясь хоть как-то прийти в себя.
— Инициатором и идейным вдохновителем был мой дед. Ему нужен был наследник и он его получил.
— И Леонард был с ним заодно.
Дерек ничего не сказал, лишь кивнул едва заметно.
— Они уничтожили нас, сломали.
— Нет, — муж обхватывает моё лицо ладонями и заставляет смотреть прямо в глаза. — Ничего не кончено. Великие дали нам еще один шанс, Сэм.
Мы женаты, мы вместе. И знаем правду. Всё ещё можно изменить.
Слёзы жгли глаза, когда я медленно покачала головой.
— Изменить ничего нельзя. Прошлое не вернуть.
— Можно. Всё можно, если захотеть.
От рыка Корвила сжалось сердце.
Подняв руку, нежно коснулась его лица, ощущая, как мягко покалывает щетина на коже.
— Я сгорела, Дерек.
— Что? — его пальцы, стирающие слёзы с моих щек, дрогнули.
Не понимает.
— Я сгорела. Едва не убила себя.
