Суд над Клодом был быстрым. Молодого человека лишили всех регалий и приговорили к пожизненному заключению на каторге.
Вздрогнув, отошла от колонны, потирая переносицу. От духоты вновь заболела голова и заныли виски. Я до сих пор помнила, как громко кричала его старшая сестра. Графиня Гари устроила самую настоящую истерику с битьем ваз и швырянием предметов. Даже её супругу с трудом удалось успокоить жену. Конечно же, женщина обвинила во всём нас. Какими проклятиями Зиния сыпала, какие беды посылала, страшно представить.
Я её не винила, но и простить Клода не могла. Каждый из них получил по заслугам.
После приговора лорд Аргонор слёг. Лекари делали всё возможное, но он почти перестал вставать с постели и отказывается от еды. Сейчас пожилой мужчина находился на полном нашем попечении, ему были выделены личные покои в замке, и я была полна решимости возродить его к жизни. И кажется, мне удалось достучаться до этого лорда, сообщив ему свой самый сокровенный секрет. Только вот, наверное, для остальных, он уже не такой большой, как мне бы хотелось.
"
"Жули Корвил больше не появлялась в замке, хотя её свекровь частенько наведывалась в гости, стремясь поделиться великими знаниями и умениями с Одетт. Золовка эти дни пыталась спастись в тайных проходах и почти оттуда не вылазила. Сдаётся мне, у девушки где-то оборудован укромный уголок с припасами, одеждой и тёплыми вещами. В любом случае, Дерек почти сразу находил её и заставлял заниматься. Совсем скоро её надо будет выводить в свет, а манеры сестры герцога оставляли желать лучшего.
Царица уехала из замка сразу после нашего разговора и больше не появлялась. Мы не обсуждали с Дереком её появление, даже не вспоминали. Я надеялась, что не вспоминали. Прошлое я готова была забыть, но будущее. Оно принадлежало мне, даже в мыслях.
На небольшом круглом столике стоял запотевший стеклянный графин, в котором был лимонад с кубиками льда.
Налив себе немного в высокий стакан, я сделала глоток и хмыкнула.
В последнее время слуги стали очень обходительны.
Они и раньше окружали меня вниманием, считая спасительницей герцога и героиней, но сейчас их забота стала просто удушающей. Если прибавить к этому неожиданную покладистость Одетт и странные улыбочки мамы (я почти сразу стала так называть леди Эннию), то кажется, я где-то выдала себя.
Хруст гравия под ногами заставил меня дёрнуться и резко обернуться.
- Так и знал, что найду тебя здесь, — легко взбегая по ступенькам, произнёс супруг.
