Сейчас мне хотелось одного — выпить!
Я даже бросила затравленный взгляд в сторону бутылки, которая стояла на столике у кресла. Архольд проследил за моими манипуляциями и понимающе хмыкнул:
— Думаешь, это поможет?
— Ты же пьешь, — отозвалась тихо и неловко поправила покрывало, убрала волосы за ушко.
— Мне не помогает, — неожиданно признался мужчина и вздохнул, выпрямляясь. — Ну так что, Сэм? У нас с тобой есть только два варианта. Первый, ты сейчас отправляешься к своему женишку, рассказываешь о подставе, которую для него устроил Торнтон, и вы пытаетесь сбежать из Ванагории.
Я подчёркиваю — пытаетесь. Потому что вас будут искать все шпионы короля. Уверен, что к поискам подключатся люди твоего братца и его лучшего друга Мартина Контэ. Если не ошибаюсь, его отец занимает пост первого министра при Гаретте?
— Да, — тихо ответила ему, глядя, как огонь уничтожает последнее полено, безжалостно пожирая и ломая.
Смотреть в глаза Архольду было тяжело, а слушать слова еще и больно. Потому что прав. И эта правда убивает.
— А что потом? Что будет, если король Марико откажется расторгать наш брак? Так и будете бегать дальше и скрываться? Такой жизни ты хочешь?
Не хотела.
— А второй вариант — целый год играть роль твоей постельной грелки? В чужой стране? — горько спросила у него, возвращаясь на диван и садясь, поджимая заледеневшие ноги.
Стало холодно или я дрожала совсем по иной причине.
— Интересные у тебя представления о супружеских отношениях, — неожиданно тихо отозвался Дерек и я перевела взгляд с ворса ковра на него.
Он стоял в тени, и разглядеть лица я не могла, но взгляд чувствовала — тёмный и обжигающий.
— Ты герцогиня, Сэм. Герцогиня Архольд. Это титул, земли, золото, драгоценности, счета в банках.
— Ты хочешь меня купить? — невесело хмыкнула я, даже не подумав оскорбиться. Не время, да и глупо устраивать истерики из-за такой мелочи. — Ах да, ты же уверен, что я расчётливая дрянь, которую интересует только это.
— Что я думаю, сейчас неважно. Я говорю о плюсах наших отношений.
— В данный момент я вижу одни минусы.
— Всего год. Тебе предстоит один год изображать мою послушную и верную жену. Разве это так много?
— А что потом? — вскинув подбородок, спросила у него. — Остаток жизни в дальнем поместье, как ненужная вещь? Может, я еще и ребёнка должна тебе родить? Наследника?
Спросила и вздрогнула от замаячившей перспективы. Напряжение, которое только утихло, вновь всколыхнулось.
Молчал и Дерек, продолжая странно поблескивать глазами.
