Совсем неважно, из какой страны человек и какое место занимал в обществе, искра делала нас всех равными.
— Ты знал, что Архольд здесь? — неожиданно спросила я.
Лео затормозил, и я едва не упала от неожиданности, скользя на каблуках.
— Онс тобой связался? — безжалостно хватая меня и разворачивая, словно куклу, спросил брат.
— Вот еще. Я не видела его все эти годы. Мне только что сообщила об этом Мергери. И пусти, ты делаешь мне больно, — вскрикнула я, когда его пальцы особенно сильно впились в плечи, сжимая, а жгучий взгляд пробирал до самых костей.
— Лео, прекрати, еще синяки останутся.
Брат некоторое время внимательно изучал меня холодными светло-голубыми глазами, а потом кивнул чему-то, и мы продолжили путь.
— Архольд участвует в обсуждении мирного договора, — произнёс он, когда мы стали подниматься на второй этаж по широкой лестнице, укрытой алым ковром ручной работы. Родители никогда не экономили на блеске.
Дальше — прямо по коридору, в левое крыло, где была еще одна более скромного вида лестница, ведущая на третий этаж, где и располагались мои отдельные покои.
— Почему мне не сказали?
— А разве это важно?
Снова проницательный взгляд в мою сторону, но я равнодушно пожала плечами.
— Нет. Но было бы неловко случайно встретиться с ним в столице.
От одной только мысли меня бросило в дрожь.
— Ты все дни была занята подготовкой к свадьбе. Встречи не будет ни сейчас, ни после. Эйдан не позволит.
Я снова чуть не споткнулась, прижимая свободную ладошку к груди.
— Он знает?
— Виконт знает, что Архольд доставал тебя во время учебы в Академии, и ты, помня о тех неприятностях, совершенно не хочешь его видеть. Разве это не так?
— Так.
Мы подошли к лестнице, где нас уже ждала матушка.
— Невеста доставлена в целостности и сохранности, — криво усмехнулся Леонардо и быстро зашагал обратно, даже не попрощавшись.
Я бросила в его спину злой взгляд, желая ему гореть в бездне или влюбиться. Вот бы посмотреть, как его будет мучить сердечная мука.
Но всё было зря.
Такие, как Леонард Торнтон, не умели любить. Архольд был такой же. Жаль, что я поняла это слишком поздно.
— Какая вы очаровательная пара, — щебетала матушка, провожая меня оставшийся путь в покои. — Эйдан так смотрел на тебя, дорогая. Уверена, что ты будешь счастлива. Он сделает тебя счастливой.
— Конечно, матушка. Я тоже не сомневаюсь в этом, — первой входя в личную гостиную, а затем и в спальню, произнесла я.
