Тогда о ее существовании мы и не знали, но именно Мадина открыла мне глаза. На праздновании Нового года нас случайно закрыли в ее гардеробной, и там она мне все рассказала."
"Сначала я тоже не верила. Как Эмиль. Хотя…если пораскинуть мозгами, наверно, это не так. Если забраться поглубже, ты всегда чувствуешь предательство…
Я видела предательство своими глазами. Это похоже на ад, и будто снова в прошлое вернулась…отвратительные шлепки, грязные слова и пульсирующая боль под кожей. Единственная разница, дело теперь касалось меня…
Может быть, отчасти именно поэтому я рассказала Эмилю? Лучше узнать на словах.
Лучше бы тогда Маня узнала от меня. По крайней мере, это было бы не так жестоко, как в действительности. И что если Эмиль уже догадывался? а раз он спросил, то, может, и догадывался? Может, дело было далеко не в беременности? Может быть, он знал? А что, если бы стал следить?
Я испугалась испугаться. Испугалась промолчать. Нет единой причины, моя правда стала залогом многих факторов, включая тот, что я - плохой человек, который запал на мужа моей подруги.
А теперь…
Что я здесь делаю?…
Лифт издает тихий «дзинь», а механический голос сообщает: тридцатый этаж. Выхожу в длинный, пустой холл. Здесь всего две квартиры с двух разных сторон одного коридора.
Я замираю.
Прекрасно знаю, куда надо идти. Я уже была здесь. Не внутри. Эмиль внутрь никого не пускает - это его зона «чилаут». Здесь он выдыхает. Кристина может быть очень тяжелой временами. Она очень любит раздувать из мухи слона, а потом обсуждать чувства и отношения.
Это еще одна ее черта «не-очень-то», которая исходит из основной проблемы - нездорового эгоизма. Ей всегда нужно слышать, что ее любят, иначе она едет крышей.
Эмиль сбегает сюда побыть в тишине. Ему нужна тишина. Порой. Просто посидеть и посмотреть телек или залипнуть в окно. Ему нужно спокойствие, чтобы собраться. Я это знаю, потому что работаю с ним, и мне известно, в какие моменты его нельзя трогать. Кристина такие моменты не понимает. Ей всегда нужно маниакальное внимание…
Ладно, сейчас не об этом.
Прикрываю глаза и чуть сильнее сжимаю лямку сумки, а потом быстро достаю из нее телефон. Хоть входная дверь и открыта…
Нет, я не пойду. Эмиль старается меня избегать. Я думала, что он сразу же уволит, но я все еще на своей позиции, но…мы почти не разговариваем. Исключительно по делу, что одновременно, конечно же, хорошо. И нет. Та часть меня, которую я днем запираю на все замки, ночью сходит с ума от боли…
Что я делаю?...
