Я не знаю, как собрать себя по частям…
Светлана Юрьевна отодвигается на колесиках своего кресла и встает. Слышу шаг в свою сторону, от которого вздрагиваю. Ее голос становится тише…
- Ты всегда была собранной. Ты всегда была исполнительной и стрессоустойчивой. Что произошло? И не надо говорить, что ничего. Я никогда не поверю. Мы слишком давно знакомы, чтобы я не видела…
Резко оборачиваюсь на нее. В глазах стоят слезы, а через мгновение я закрываю руками лицо и громко всхлипываю.
Мне нельзя. Она права. Я всегда была собранной и исполнительной, а главное - стрессоустойчивой, но…то, что произошло…оно все подпоры подбило.
Мне больно каждую секунду.
Поэтому «нельзя» превращается в сбитую исповедь…
- Я увидела…он…он говорил, что она…а потом…я увидела…их…они…он мне изменил, и я…за что он так со мной? Я же его так люблю, а он…
Слезы, слова…все течет, как река. Разболтанная мельница с приправой - вот что я сейчас из себя представляю. У меня нет крышки, и все, что есть внутри, разбрасывается в разные стороны, словно все замки снесло напрочь.
Через мгновение чувствую ее мягкие руки на своих плечах, а потом теплые, твердые объятия.
- Тихо, девочка. Не плачь. Тихо…
Я знаю, что такое недоступно…никому. Светлана Юрьевна держит дистанцию со всем миром, но здесь. Вдали от досужих глаз, от толпы, под покровом ночи…кажется, мы обе - просто женщины, которые понимают эту боль слишком хорошо, чтобы считать ее чужой…
***
- …ты думаешь, что этот пояс подойдет к этому платью?
Я киваю.
- Этот пояс не просто к нему подойдет, Светлана Юрьевна.
Он его обыграет наилучшим образом. Представьте только, - указываю на картинку рядом с обсуждаемый моделью, - Вот вкупе с этим, все будет выглядеть безумно гармонично. Представили? Золотая деталь тут, и оно золотое. Каждый нюанс сцены будет работать друг на друга. И потом…
Поднимаю глаза и застываю.
Светлана Юрьевна не стала спрашивать меня ни о чем. Она сделала то, что, наверно, могла сделать только женщина, которая меня понимает: повела к приготовленным материалам для нового выпуска, лежащим на горящем в темноте столике.
Она меня отвлекла.
Спросила мое мнение, попросила меня обосновать, и я действительно забыла на мгновение о том, что дышу через раз. А сейчас…Светлана Юрьевна внимательно смотрит на меня, а не на образцы, и я густо краснею.
- Вам не нравится?
На ее губах появляется тихая усмешка.
- Нет, наоборот. Знаешь, я считаю, что это очень…очень неплохо.
- Правда?
- Да, Валерия. Ты молодец.
