Несильно, но достаточно, чтобы я снова замерла…
Приближается.
И шепчет.
- Вранье.
Его губы снова накрывают мои. На этот раз без напора. Плавно. Аккуратно. Нежно…
Я теряюсь от того обвала чувств, который сваливается мне на голову.
- Эмиль, нет… - все еще борюсь.
Сжимаю его рубашку на плечах, стараюсь оттолкнуть. Я так хочу быть сильной и оттолкнуть его! Но он улыбается, забирает мои ладони и зажимает их над головой всего одной рукой.
- Да.
Углубляет поцелуй. Его язык проходится по моим губам, и это так жестоко…
По щеке скатывается слеза.
Это так жестоко…
- Не надо…
- Тише…
Гулкий шепот опадает второй смертью моих принципов и силы духа. Я не знаю, как с ним бороться. И да, наверно, если ты по-настоящему этого хочешь, то сможешь все, но я…проблема в том, что я заставляю себя хотеть поступить правильно, а разум в таких ситуациях не помогает. Он рассыпается и превращается в труху…
Эмиль рвано поднимает мою юбку, собирая ее на талии. Его пальцы вонзаются в ягодицу, а через мгновение цепляют трусики.
Они остаются на полу.
Я снова оказываюсь у него на руках, потом он ставит меня на пол перед своим диваном, поворачивает и чуть толкает. Падаю. Цепляюсь за черную, кожаную спинку ногтями. И застываю…
В тишине сухих, частых вздохов звенит пряжка на его ремне, и я покрываюсь мурашками. Возможно, это похоже на окошко для побега, но…если оно и есть, то слишком маленькое и незаметное.
В него очень сложно попасть.
Я не попадаю, по крайней мере.
Эмиль делает шаг ко мне, его руки ломаться мне на бедра, и через мгновение он проникает в меня мощным толчком, от которого я задыхаюсь.
Издали слышится его тихий смех. Ладони ползут выше, одна переходит на живот, сжимает грудь и тянет на себя. И вот пыльцы уже сжимают горло. Его шепот разрушает…
- А говорила, что не получается...
***
Второе падение ощущается так же жестко, как первой. Нет, даже хуже.
Я сижу, закрыв лицо руками. Я дышу тяжело и хлестко. Я почти рыдаю.
Мне больно.
В первый раз ты можешь списать это на внезапно накрывшие с головой эмоции, но как быть сейчас? Это не эффект неожиданности, и оправданий у меня нет.
Я просто идиотка…
Тихо всхлипываю. Эмиль встает, натягивает рубашку на свои плечи. В тишине пряжка его ремня гремит, оставляя на моей душе огромные борозды.
- Не плачь, это лишнее, - жестко отсекает он, потом подходит к столу, стягивает заявление на увольнение и рвет.
Вот так просто он рвет мои попытки поступить по совести и правильно, а я понимаю, что отныне в капкане.
