Ты же помнишь все наши грязные видео? Я удалил все, где был сам, но оставил твои, моя дорогая. Посмеешь хотя бы посмотреть в сторону очередного толстосума - весь рунет их увидит, я тебе клянусь. А первыми увидят друзья твоего мерзкого папаши. Круто, да?
Злость и страх резко накатывает ледяной волной.
Эмиль поднимает на меня глаза и жмет плечами.
- Единственный твой доступный вариант - это Измайлов. За него импичмента не будет, слово даю. Можешь попытаться присосаться к нему. Это будет забавно, если учесть тот факт, что ему ты нахуй не нужна.
- Ты…
- …Прав. Да, малыш, я прав. Спорю на что угодно, что он к тебе на пушечный выстрел не подойдет после того, как из-за тебя он потерял любимую женщину. Спойлер: это не ты.
Шумно выдыхаю. На его губах расцветает улыбка…
- Ты так мечтала о сытой жизни, моя сладкая писечка? Помнишь? Хотела дома, машины, брендовые шмотки. Что-то мне подсказывает, что потеря меня - это хуйня, а вот потеря этой самой жизни? Настоящая боль. Ты навсегда останешься ничтожеством.
Пустой, дешевой, грязной шлюхой. Кстати, за попытку сделать свою суть профессией, тоже не будет никакого импичмента. Я же не монстр…"
"Ярость перекрывает кислород. Сама не понимаю, как вскакиваю и лечу в его сторону с кулаками. Эмиль не дает до себя даже дотронуться, перехватывает запястья, а потом толкает так, что я падаю на пол. Мягкий ковер смягчает удар, но я громко кричу.
В комнате снова повисает тишина.
Мне не больно, но ему необязательно это знать…
Поднимаю глаза и шепчу, изображая страх, хотя сама продолжаю гореть от ярости…
- Ты…ты меня толкнул.
Эмиль холодно хмыкает.
- Не устраивай театр одного актера, под тобой ковер. Но! Если еще раз посмеешь до меня дотронуться - я дам тебе пощечину. Предупрежден, значит, вооружен, и дальше решать только тебе, но я не позволю больше и близко к себе подойти. И без того в говне извалялся - достаточно.
Застываю, ведь он не шутит. Грудь часто вздымается, и больше всего на свете мне хочется вцепиться ему в морду ногтями, но я не шевелюсь.
Эмиль приседает на корточки и вглядывается мне в глаза, а потом шипит.
- От тебя всего-то требовалось быть верной. Я больше ни о чем не просил, хотя, наверно, сам виноват. Ждать от шлюхи верности - бред. Ничего, буду умнее. Что касается ребенка - спасибо, что жрала таблетки. Видеть в нем твои черты было бы адом, моя милая. А теперь пора заканчивать. У меня все будет охуенно, а тебя ждет увлекательная жизнь продавщицы продуктового, и это честно, как по мне.
