Прикасаться к тому, что принадлежит «королеве» до тошноты и наотмашь. Я издаю смешок, киваю и слезаю со стула.
Стекаю, если быть точной.
Голова кружится…
Хватаюсь за край стойки, делаю пару глубоких вдохов, а потом снова смотрю на бармена.
- Где?
- Что?
- Туалет. Где?
Он хлопает глазами, как придурок, и как придурок медленно поднимает руку, чтобы указать направление. Супер.
Допиваю свою выпивку и иду по не совсем верной, но намеченной траектории.
Когда-нибудь мне будет дико стыдно за все, что я сейчас делаю, но это снова будет когда-нибудь потом.
Сейчас о главном.
Когда я попадаю в туалет, там играет тихая, приятная музыка. Бар я увидела, когда мы доехали почти до центра, так что место это дорогое и приличное. Туалет просторный и чистый. Модный. Половина эскортниц Москвы отмечается здесь в зеркале, но я уж точно не одна из них. Мне обычно а) некогда; б) сейчас, когда время есть - не комильфо.
Я выгляжу просто ужасно.
Тушь размазана по щекам, на башке гнездо. И вся я больше похожа на воробья после стычки с вороной за кусок черствого хлеба.
Губы, искусанные в кровь…
Какой отвратительный ансамбль.
Вот так выглядит разбитая душа и жизнь в картинках, если кому-то интересно…
Упираюсь руками в белую раковину, часто дышу. Злость опять поднимается где-то в глубине души особенно ярко, когда я представляю, что они-то совсем не страдают. Им хорошо. Не удивлюсь, если Рома ее снова трахнул после моего ухода. А что? Они ведь не закончили. Я - негодяйка, испортила им жаркие планы на пять дней.
Я люблю тебя, Лер. У меня были некоторые проблемы, но я люблю тебя безумно, и это не изменилось.
Перед глазами пробегают ровный ряд черных букв. Боже мой, как же это цинично, твою мать…как мерзко и гадко. Как…
Как он мог?...Писать мне об этом, а потом...это же так цинично и жестоко.
Нет-нет-нет...не думай...
Всхлипываю и присаживаюсь на корточки, закрыв руками голову. Будто это защитит меня, и будто ее беречь надо от внешнего мира. Да лучше бы да! Потому что с внутренним разобраться куда сложнее.
Там каждая мысль - лезвие; там каждый вздох - очередная рана.
За что?...
Кто он?...
Мой Рома на такое неспособен. Он никогда не был лжецом, лизоблюдом или лицемером. Рома - прямой…вообще-то. Его воспитали, как честного человека с принципами и четким осознанием, что хорошо, а что плохо. Он не жестокий; на самом деле, Рома мягкий человек. За всей своей внешней ""огромностью"" у него нежная душа. Как рак, понимаете? Снаружи глухая стена, а вот внутри...
