Я не хотел! Я никогда не хотел изменять своей жене! ЯСНО?!
Отрываюсь от своего места и резко дергаю ручки двери кабинета. Не потому, что не готов слушать правду, ведь я ее слышал в своей башке бесчисленное количество раз.
Кристина для меня - это яд, Венерина мухоловка. Героин. Ты знаешь, что сдохнешь, если подойдешь ближе или пустишь его по вене, но что-то в твоем мозгу перемыкает, и ты просто не можешь не пустить и не подойти. Даже если это твоя смерть…Мне словно снова пятнадцать, и она дарит мне эмоции, которых я никогда раньше не испытывал.
Яркими вспышками эти эмоции до сих пор играют в недрах моего сознания. Ее нежный голос, глаза, поцелуи и тихие стоны - бам-бам-бам! Массированная атака. И ты слепнешь. И ты не знаешь, что творишь. Ты просто творишь, потому что внутри раскрываются какие-то замки по сдерживанию.
Оно тупо не работает.
От таких атак всегда страдают те, кто находятся рядом. Как зона поражения, флер накрывает всех в радиусе вытянутой руки, а кто может быть ближе, чем человек, который делит с тобой постель?
Я смотрю на Леру и понимаю, что загнал ее сюда сам.
Завтра она будет себя ненавидеть за то, что пришла и допустила, а пока…в темноте кабинета, под пледом, моя маленькая девочка свернулась калачиком и спит.
Сердце щемит адски.
Я застыл и не могу сделать шага к ней ближе. Горло в спазмы, глаза в резь.
Как я мог так поступить с тобой? Почему я не думал? Почему не удержался? Я должен был удержаться ради тебя, но я не смог. Что-то внутри меня раскрылось и вырвалось, я ослеп на долю секунды и забыл, что для меня действительно важно.
Жизнь - гребаная злодейка."
"Так тоже бывает.
Я люблю тебя, моя маленькая девочка. Безумно. До талого. И я знаю, что без тебя мне будет бесконечно херово, а каждый день - как три зимы, но я это сделал, потому что потерял контроль. Я не смог сдержаться. Теперь мы оба в зоне поражения, и у меня нет ответов, как отсюда выбраться…
Прости меня.
«Что там произошло?!»
Кристина
Я даже не хочу думать о Роме! Настолько он меня разочаровал и разозлил.
Конечно, очень удобно все скинуть на меня, будто бы я заставляла его ложиться в мою постель! Будто бы он сам этого не хотел. Я же видела! И я знаю, что он ко мне испытывает. Можно отрицать хоть до морковкина заговенья наше притяжение, и если ему так комфортней - окей! Врать себе - прерогатива слабых. Хочет быть слабым? Пускай.
Меня сейчас гораздо больше волнует вопрос моих отношений.
Всю дорогу до дома я трясусь, как осиновый лист.
