— Пора, — когда стрелка на часах отмеряет положенные десять минут, выхожу из машины. Парни следуют за мной.
Мы беспрепятственно проходим пост охраны, поднимаемся на двадцать третий этаж. Отлично, так моя «просьба» будет донесена куда результативнее.
При виде нас секретарша, которая больше всего напоминает эскортницу, вскакивает на ноги и поднимает трубку телефона. Один из парней мягко отбирает ее и жестко просит:
— Не нужно никуда звонить. Давайте не будем портить сюрприз.
Толкаю от себя дверь в святая святых.
Владимир Вячеславович пьет кофе. При виде делегации вздрагивает и расплескивает напиток на белую рубашку.
— Какого х..?! — ревет, пытаясь пальцами оттереть пятно с рубашки. — Что происходит?!
— Доброго дня, Владимир Вячеславович, — мерзко ухмыляюсь, останавливаясь напротив урода. Парни строго за мной. Прямо как в «Бригаде». — Не волнуйтесь так, мы ненадолго. Выяснить одно маленькое недоразумение.
— Какое нахрен недоразумение? — орет, с психом отставляя кружку с кофе в сторону. — Все вопросы к моему адвокату!
— Думаю, вы, когда запугивали и отдавали приказ влезть в квартиру к Денисовой Тине, не советовались со своим адвокатом.
Кононов откидывается на спинку стула. Мерзко тянет губы и смеряет меня презрительным взглядом.
— Не понимаю, о чем вы. Кстати, кто вы? Забыли представиться.
— Не понимаете, значит, — барабаню пальцами по столу. Разворачиваюсь и киваю пацанам, давая команду «фас!». — Ну, ничего страшного. Сейчас мы вам поможем, Владимир Вячеславович, освежим память.
Парни, не мешкая, обходят Кононова с двух сторон. Подхватывают подмышки, а Федя открывает настежь окно.
— Что вы?! Какого х…?!
— Такого! — рявкает Федор. — Освежить память. В буквальном смысле.
Парни обхватывают урода за колени и свешивают с окна. Двадцать третий этаж, промозглый осенний ветер, сбивающий с ног. Который разносит по округе крики о помощи, но, разумеется, никто на них не обращает внимания, потому что тупо не слышно.
Стоит ли говорить, что «прогулка» Кононову быстро надоела?.
.
— Парни, достаточно, — делаю знак рукой.
Они заносят раскрасневшегося и продрогшего мужика внутрь. Он уже не выглядит серьезным властителем мира, способным выставить жену на улицу, а на другую женщину — натравить таких же уродов, как он сам. Ошалелые глаза бегают из стороны в сторону, ноги не держат. И уважаемый бизнесмен пыльным мешком оседает на пол прямо под ноги к моим пацанам.
— Чего вы хотите? — бормочет, глядя снизу вверх. Выглядит жалким и мерзким.
