Следом за бумагами идет конверт, из которого высыпаются несколько фотографий. Я с пузом. Тут с коляской. А пару лет назад мы лепили снеговика с Сашкой. Значит, следил.
Я копаюсь во всем этом до вечера, а после звоню Никите и приглашаю их с Женькой на природу. Фадеев в счастливом шоке, потому как он уже две недели пытается пробить наш адрес и приехать, увидеть сына, но я держу оборону.
Договариваемся о встрече на завтра. Все домашние по своим комнатам, готовятся ко сну — и мне пора. Но вместо этого я бреду в свою старую комнату и замираю на пороге, не в силах пройти дальше.
Не жалел ли отец о своем выборе?
Нет. Наверное, нет. Иначе бы искал меня. Сделать это ему бы не составило труда. Выходит, нет. Зачем тогда все оставил как есть?
— Нифига себе! — ахает позади меня Сашка и протискивается в комнату. — Это твоя спальня, да?
— Да. Тут все осталось так, как я помню.
— Дед ждал, что ты вернешься? — он оглядывается ошарашенно, водит глазами по пространству.
— Думаю, нет, — вздыхаю. — Вряд ли бы мне в тридцать лет было комфортно в комнате с плюшевыми единорогами.
— Зачем тогда это все? — спрашивает растерянно.
— Не знаю, Саш, — отвечаю устало. — И спросить теперь не у кого.
Алекс садится на скрипящий стул и делает оборот, прямо как я совсем недавно. С интересом рассматривает спальню, обдумывая что-то.
— Если бы он был жив и искал с тобой встречи, ты бы простила его? — спрашивает, не глядя мне в глаза.
— Да, Саш, — отвечаю честно. — Только вот он не искал меня. Да и не было в этом необходимости — он знал, что я живу в соседнем городе, нужно было просто сесть в автомобиль…
Я разворачиваюсь и ухожу, оставляя сына в моем прошлом.
Пусть смотрит. И впитывает.
Глава 42
Никита
— Папа, смотри, уточки! — Женька радостно кричит и показывает пальцем на птиц, которые проплывают по пруду.
— Да, дочка, здорово, — улыбаюсь и перевожу взгляд на Сашу.
Он сидит в беседке и делает вид, что очень увлечен телефоном. Инга посматривает на него искоса, но ничего не говорит.
Я заканчиваю жарить шашлык, Инга раскладывает овощи, поглядывая на то меня, то на сына.
"
"Всем, кроме Женьки, неловко. Инга явно чувствует себя не в своей тарелке, я не знаю, как подступиться к Сашке. А сын… ну он просто закрылся в себе, и все.
— Саш, поможешь мне? — зову его.
— Не-а, — отвечает он, даже не поднимая головы.
Сжимаю зубы.
Я бы вел себя так же. Если не хуже.
Инга смотрит на меня растерянно и открывает рот, чтобы вмешаться, но я качаю головой, останавливая ее.
