— Он…Он… — внутри будто кто-то пробку вставил, слова резко обрываются.
— Пошел он! — вскрикивает Алекс.
— Кхм…
Резко оборачиваемся с Сашкой. В дверях Никита… который явно все слышал…
Боже. Боже.
За секунду я загоняю себя в состояние панического приступа. Никита же стоит с нечитаемым выражением лица. Что именно он слышал? И какие выводы сделал? Ведь ранее тема отца Сашки никогда не поднималась.
Никита зависает при виде меня.
На мне черные брюки, которые так тесно облегают бедра, что виден каждый изгиб.
Возле колен брюки переходят в клеш, из-за чего ноги кажутся бесконечными. Короткий черный пиджак стягивает грудь, а под ним… ну да, под ним ничего. Волосы собраны в высокий пучок, на плечи ложатся длинные массивные серьги, на губах алая помада.
Я практически вижу, как Никите хочется перехватить меня за локоть и затянуть в кухню, привязать скотчем к стулу и, ну не знаю, сделать что-нибудь со мной.
— Мне пора, — решаю сбежать. — Всем пока. Саш, звони, если что.
Взгляд Никиты закипает, он провожает меня им слишком откровенно.
Напоследок я оборачиваюсь и смотрю на двух мужчин своей жизни. Один — самый важный, самый нужный. Тот, ради которого я пойду на все что угодно. И второй, который вызывает у меня такое количество эмоций, что я вообще потерялась в них."
"Ненависть. Ведь была же она. А я кто? Чертова мазохистка, просто автоматом списала все прегрешения человеку, который размазал мою жизнь, как кусок грязи на ботинке. Поставила свою вину превыше его грехов и теперь упиваюсь ей.
Смотрю на этих двоих и сглатываю, понимая, что к горлу подкатывает истерический всхлип.
Они похожи словно две капли воды. Как Никита этого не видит? Смотрят одинаковым, прожигающим, переживающим, собственническим взглядом.
— Мам, — зовет Саша. — Недолго там. Ладно?
Киваю.
— Постараюсь. Пока.
Разворачиваюсь.
— Ты очень красивая, — прилетает мне в спину от Никиты. — И твой сын прав. Возвращайся быстрее.
Не смотрю на них и убегаю.
Вечер проходит в штатном режиме, все по плану, до тех пор пока Веремеенко не подходит ко мне.
Разводит руки в стороны и приобнимает меня за плечи:
— Инга, ты потрясающе все организовала. Познакомься с моим другом, Михаилом Архиповым.
Протягиваю руку, и ее тут же хватает мужик чуть старше Степана. Ему лет пятьдесят. Статный, лощеный. Вежливо целует мою руку.
— Михал Михалыч, — кивает он. — Для меня честь познакомиться с вами, Инга. Степан очень много мне о вас рассказывал.
