Бывшие. Я тебя верну!

Он усадил меня вперед и даже пристегнул.

– Сейчас узнаем куда…

Он поднес телефон к уху, и я услышала:

– Здорово, Роман Андреич, а ты где?

Я удивленно повернулась. Это он Демьянову, что ли, звонил?

– Понял. Со мной Наташа, – и ко мне повернулся. – Все норм. Тебя ищет. Я везу ее уже. Успокойся.

– Вы что, друзья теперь? – ошеломленно проговорила.

– Нам делить больше нечего. Чего петушиться?

Мы поднялись в офис штаб-квартиры «ТСТ Медиа». Меня знали здесь. Забытый дома пропуск не понадобился. Ник решил проконтролировать, проводить.

– У себя? – спросила у секретаря. Эту женщину я не знала. Видела только, когда к нему несколько недель назад приезжала.

– Да, – она поднялась. – Чего-нибудь хотите, Наталья Александровна?

Она точно знала, что такое субординация, особенно в отношении жены начальника.

– Нет, не нужно, – и толкнула дверь. – Ты серьезно про развод? – спросила, застыв на входе.

Демьянов тоже не шевелился. Стоял у окна в весеннем сумраке. Я не дышала. Возможно, он тоже.

– Я люблю тебя, Наташа. Очень люблю. Именно поэтому не могу мучить тебя. Если тебе сложно со мной. Если не можешь довериться… Черт, Наташ. Княжна моя. Мне так хреново. Пиздец как. Но лучше я буду страдать, чем ты.

– Рома, – я показала ему руку с кольцами, – начнем сначала?

– Наташа… – он бросился ко мне. Мы целовались долго. Как подростки. Как влюбленные. Как целое. Как муж и жена.

Я первая оторвалась от него, судорожный вдох сделала, а Рома вниз опустился.

– Там за дверью Ник и секретарь.

Рома вздохнул и поднялся. Поправил бугор на брюках.

– Наташ, – взял меня за руки, – мы решили все друг другу говорить. Я про Таню хотел рассказать… Но решил отложить. Ну что тут скажешь? Придурок, – он развел руки. – Теперь хочу, чтобы ты все обо мне знала. Все-все. И про Юлю.

Я напряглась вся, одеревенела, но Рома руками провел по плечам, растер, затем ладони сжал.

– Я припугнул ее чутка, что в психушку упеку. Ну и оставил ее там на пару дней. Если к тебе кто-нибудь когда-нибудь придет и скажет, что я больной ублюдок, способный на преступление, это так.

– Знаешь что, Демьянов! – честно, я выдохнула. Наверное, с моральной точки зрения я жуткая женщина, но я никогда не примеряла на себя роль святой, да еще и в белом пальто. Я просто хочу жить спокойно и любить своего мужа. Детей растить.