Я сама пошла против правил.
– Не жалеешь?
– Нет!
– Именно поэтому у тебя все получится. Уверена, что ты быстро найдешь место.
– Где, Татьяна Валентиновна? – не хотела жаловаться, но как молчать, когда отчаяние плещет через край. – Эта больница – единственная в городке. Куда мне пойти?
– А Исаевск? Все в силе, я могу позвонить своей знакомой прямо сейчас. Уже завтра сможешь выйти на работу.
– Нет, в Исаевск не поеду."
"– Да почему? Ну что ты цепляешься за прошлое, в самом деле!
– А с чего вы взяли, что я цепляюсь?
– Брось, – машет рукой.
– Ты знаешь, сколько мне лет? Я в два раза старше тебя и жизнь повидала. Видно же, что что-то у тебя в прошлом там стряслось, от чего ты не хочешь возвращаться в родной город.
– Ой, да мужик ее там бросил, тоже мне интрига, – жуя яблоко, выплывает из дверного проема Алла. – Сын у нее откуда? Не от святого духа же.
– Алла Максимовна, сплетни собирать – низко, – встает на мою зашину старшая. – Вы не можете знать наверняка.
– Тут и знать нечего, – садится в кресло, вытянув ноги и скрестив их в щиколотках.
– Все очевидно.
Конечно, она рада, что я ухожу. Даже счастлива. Главный раздражитель в виде соперницы уходит с дороги, все пути открыты. Только вот ей не хватает ума понять, что если бы она была нужна Виталику, он бы давно был с ней.
– Не обращай на нее внимания, – тихо произносит Татьяна Валентиновна, которая более-менее в курсе закулисных игр своих подчиненных. – Ты же знаешь нашу Аллу.
– Ань, ну иди сюда, – входит в ординаторскую Виталик и, распахнув руки, заключает меня в свои медвежьи объятия.
– Приехал как только узнал.
– У тебя же выходной. Не надо было…
Алла, выпрямив спину, с недовольством наблюдает за нашим чрезмерно теплым прощанием.
– Я в корне не согласен в Ильичом. Татьян Иван, может быть петицию какую написать? Коллективный протест?
– Да кто его подпишет-то? – влезает в разговор Алла. – Кому нужны проблемы на свою задницу?
– Все в порядке, Виталь, в конце концов я должна понести ответственность за самоуправство.
– За то, что человека от смерти спасла? Ну да, обязана!
Он зол. Он подавлен. Расстроен. Я вижу, как ему не хочется меня отпускать. Да и мне, если честно, жаль прощаться с ним, у нас была отличная команда.
– Виталий Алексеевич, может быть ты переубедишь подругу? Я предлагаю ей хорошее место в Исаевске, там ее сразу на место врача возьмут – совсем некому работать после массового увольнения.
