Наедине с нашим сыном! – и тут до меня доходит ужасное: – Это же она накормила его орехами! И определенно она же подменила список. Он был напечатан на компьютере, не от руки, любой дурак мог переписать его и распечатать новый! Она могла убить нашего ребенка, понимаешь? Ее желание мести и что-то доказать мне не имеет границ. Я в порошок ее сотру!
– Успокойся, ладно? Не нервничай так. Я понимаю твои эмоции и разделяю их, и мы обязательно призовем их обоих к ответу, но голова должна быть холодной. Слышишь меня? Я займусь этим завтра же, я все решу.
– Поверить не могу, что все это происходит в моей жизни. Это какой-то кошмар, – закрываю лицо ладонями и чувствую как его руки обвивают мою талию.
Не в попытке соблазнить, его цель – именно утешить. И эффект достигнут, я заметно расслабляюсь, позволяя себе выдохнуть и отпустить тетиву напряжения последних дней.
– Все будет хорошо, наш сын теперь в безопасности, – гладит меня по собранным в хвост волосам.
– Боюсь, пока эта чокнутая крутится где-то рядом, в безопасности мы никогда не будем.
А если она подкараулит Мишу возле детского сада? – поднимаю на него встревоженный взгляд. – Если заплатит кому-то?
– Этого не будет.
– А если…
– Просто верь мне. Я знаю, что ты не обязана это делать, я обидел тебя, совершил массу ошибок в прошлом. Но я хочу искупить каждую. И я сделаю это, если ты позволишь.
Он смотрит мне в глаза, и мне так хочется верить ему. Я устала окружать себя шипами, устала взваливать все на свои плечи, устала делать вид, что все давно в прошлом.
Я ничего не забыла. Все эти годы в разлуке я думала о нем.
– Миша знает, что ты его отец, – мы так и стоим посреди кухни не разжимая объятий, которые из утешительных перешли в более интимные. – Марат рассказал ему. Ну а я не стала выкручиваться. Все равно я хотела ему все рассказать.
– И что сказал Миша?
– Ты знаешь, он обрадовался.
– Правда? – и взгляд становится теплее.
– Да.
Какое-то время мы смотрим друг на друга, и я ощущаю то самое притяжение, что связывало нас много лет назад.
Только сейчас все иначе. Эти годы в разлуке не прошли для нас зря.
Я ощущаю его запах, тепло его рук и чувствую, как с давно замороженного сердца начинает спадать броня.
– Ты собрал свои вещи? – спрашиваю тихо.
– Да. Они в машине, – в тон мне отвечает он.
– И куда ты поедешь?
– Не знаю. В гостиницу или переночую в кабинете ресторана. Там есть диван.
Снова тишина, но такая громкая. Кажется, я слышу его желания и мысли, и звучат они в унисон с моими.
