– И я это ценю. Правда, – дарю ему мягкую улыбку, которая сходит на нет, когда я вижу стеллу, на которой крупно написано ""Добро пожаловать в Исаевск"".
Ну здравствуй, прошлое…
– Не нервничай ты так, все нормально.
– А кто сказал, что я нервничаю?
– Ты сейчас ремень безопасности разорвешь пополам.
Опускаю взгляд: действительно, я так сильно вцепилась в ремень, что он буквально трещит под пальцами.
– Просто как-то тут все…
– Сильно изменилось?
Дергаю плечом и жадно всматриваюсь в проплывающие за окном здания, спешащих на работу людей, и людей отдыхающих на скамейках.
"
"Когда мы приезжаем мимо аллеи, которая находится недалеко от медицинского института, сердце так сильно сжимается… Сколько я гуляла здесь, кормила уток в пруду, читала книгу… Ратмир встречал меня здесь после пар.
События прошлого слово кадры из фильма, пролетают перед глазами, и с такой детальной точностью, словно это было вчера.
– Поверни вот тут! – тороплюсь указать дорогу пока не проехали. – Да, сюда.
– А что там?
– Прямо езжай, и чуть медленнее, ладно?
Виталик сбрасывает скорость до минимума, и мы буквально едва ползем.
– Остановись!
Я вижу его. Место, где я родилась и выросла. Выросла запуганной, затравленной, неуверенной в себе девочкой, которая из-за полного незнания жизни совершила массу фатальных ошибок.
– Это твой дом, да? – сразу догадывается он.
Я киваю, и не могу отвести взгляд.
Кажется, что ничего здесь не изменилось, время для полувековой постройки слово застыло. Даже клумбы с хризантемами на прежнем месте.
– Не хочешь зайти?
– Нет! – поспешно отвечаю ему и отвожу взгляд. – Меня там никто не ждет.
– Брось, Ань, ну откуда ты знаешь? Столько лет прошло. Сама говорила, что твой отец гордый человек. Уверен, что он давно обо все пожалел и именно гордость мешает ему сделать первый шаг. Так сделай его ты!
Он говорит это с таким воодушевлением, он действительно хочет помочь мне вновь обрести семью.
Милый, добрый, справедливый Виталик. Знал бы ты, что творится за стенами этого добротного дома…
Сам он вырос в полной многодетной семье, где каждый друг за друга горой.
Они любят друг друга, ценят и уважают. Он не знает даже половины тоно ужаса, что я пережила. Как меня третировал отец, унижал, гнобил. Оборачивая это в красивое слово ""воспитание"".
Как он не встал на защиту единственной дочери, когда ее изнасиловали. Вместо этого он выдал ее замуж за насильника. Разве это можно когда-то забыть и простить?
– Поехали отсюда, – прогоняю воспоминания.
