Возвращаю внимание своему собеседнику.
Он улыбается. Немного, одними уголками губ, и глупое сердце окончательно сходит с ума.
Я хорошо помню его улыбку. Помню, как он смотрел на меня тогда. Помню его губ. И руки, в которых буквально таяла…
Я безумно любила его. А он так бездушно меня предал.
– Ты позвал меня, чтобы спросить об этом?
– Твой сын… Я же его отец, да? – неожиданно стреляет он, лишая меня воздуха.
Я знала, что рано или поздно он задаст этот вопрос, и даже была к нему готова, но все равно, врать в глаза не очень и просто.
– Нет, не ты.
– Но апрель… Ты носила его девять месяцев, все сходится.
– Может быть я родила его недоношенным? Эта мысль тебе в голову не приходила? – снова вру.
Судя по его реакции – нет. На мгновение он испытывает замешательство.
– А ты родила его раньше срока?
– Ратмир. Чего ты от меня хочешь? Ты спросил, ты ли отец Миши. Я ответила на твой вопрос. Нет – не ты.
– Я тебе не верю.
– Твое право. Мне пора, – разворачиваюсь, чтобы уйти, но он останавливает меня, перехватив мое запястье.
– Просто скажи правду и все, я же все равно узнаю. В конце концов есть генетический тест.
– Думаешь, я позволю тебе брать материал у моего сына? И вообще, с чего вдруг такое рвение? Никогда не поверю, что ты созрел для отцовства и так сильно хочешь детей.
– По-твоему, я не мог измениться за эти годы?
– Попроси жену. Пусть тебе родит она.
– Откуда ты… – а потом все понимает. Бросает взгляд на свое обручальное кольцо. – Ну да, я не подумал об этом.
– Что скажет твоя жена, когда узнает, что ты встречался со мной здесь? Как ты объяснишь ей, кто я? Впрочем, всегда можешь сказать, что просто бывшая одноклассница, которая ничего для тебя не значит.
– Не выйдет, она знает, кто ты.
– Я и твоя жена знакомы? – недоверчиво хмурюсь, а потом до меня доходит. С кривой усмешкой качаю головой. – Только не говори, что это Милана.
Он молчит, и я понимаю, что права.
– Все-таки добилась своего, молодец, – слова даются с большим трудом, но я отлично держусь.
– Желаю вам счастья.
Факт, что это именно она сильно деморализует. Была бы это кто-то другая, возможно, это не задело бы так сильно. Но она…
– Я женился на ней, потому что она была беременна.
– Меня это не касается.
– Нет, я хочу, чтобы ты знала. Это был банальный залет, только и всего.
– Не удивлена. Выходит, ты врал, когда сказал, что у тебя нет детей?
– Нет, я сказал правду.
– А как же тогда…
– Она потеряла ребенка на четвертом месяце.
