– Что ты хотел мне сказать?⠀
– Во-первых, я рад, что ты все-таки выучилась и стала врачом.
Я улыбаюсь, но улыбка далека от доброй.
Он понятия не имеет, как мне далось это образование. Сколько ночей я не спала, одновременно зубря конспекты и качая сына. Как мне приходилось выкручиваться, зарабатывая нам на жизнь. Мне приходилось работать в интернете – переводить тексты, писать заказные медицинские статьи, и все это тоже по ночам.
Он понятия не имеет, как сложно мне было совмещать материнство и учебу.
Тогда бы мне очень пригодилась помощь и поддержка родителей, особенно матери, но отец не отпускал ее ко мне из-за принципа. Гордости. Злости. Из-за желания меня проучить.
Ничего этого он не знает.
– Ну, я пока еще не совсем врач – интерн. Хотя да, уже вот-вот.
– Все равно. Ты смогла. Все было не зря.
– Мне… пора, извини, – я не хочу находиться здесь. Мне не по себе. И видеть его таким – больным и беззащитным, и ворошить прошлое. – Я работаю в другом отделении, сюда пришла просто тебя навестить.
– Я жалею о том, что настоял тогда на том браке, – неожиданно произносит отец, и я буквально застываю.
Это произнес человек, который никогда не признает своих ошибок. Который по умолчанию всегда во всем прав. И тут он говорит такое…
– Не нужно было этого делать, – продолжает он. – Я знал, что ничего путного из этого не выйдет.
– А зачем тогда заставил нас пожениться? Зачем, если знал?
– Не хотел порочить твою честь. Честь нашей семьи! Если бы соседи узнали…"
"– Они бы не узнали ни о чем, если бы ты не пошел домой к Юнусовым! – прерываю его я.
– Если бы не притащил домой за шкирку Ратмира, решив, что это был он. Все можно было решить в кругу нашей семьи! Но ты сделал произошедшее достоянием общественности! Разумеется, мать Ратмира сразу же разнесла слухи по всему району.
– Я уже признал свою ошибку! Чего ты еще хочешь?
– Я хочу не поднимать больше эту тему! Хватит!
– Я хочу познакомиться со своим внуком, – вдруг произносит он.
– Раньше ты не горел желанием.
Что изменилось? Или осознал, что не вечен?
– А ты стала жестокой.
– Слишком много было учителей, – поднимаюсь. – Я приведу к тебе Мишу, как только тебе станет лучше. Но только потому, что он сам хочет познакомиться со своим дедушкой.
– Он знает обо мне?
– Разумеется, знает. В отличие от тебя я никогда не хотела рвать кровные узы. Мне пора.
Выхожу из его палаты с тяжелым сердцем. Разговор вышел непростым, я выжата эмоционально.
