Если я поставлю пантеру или тигрицу, читатель подумает: «Ничего себе самомнение у этой бабы, неудивительно, что не нашлось ни одного мужика, способного существовать рядом с ее раздутым эго!» Если бы я поставила просто свой портрет, без аналогий с животными, вы бы сказали: «Ну понятно, все мужики козлы и бараны, а ты – человек!» Где твое хваленое чувство сарказма, Краснова, спросили бы вы меня. Где самостеб? Мы хотим увидеть тебя со всеми твоими недостатками!
В общем, стало очевидным, что нужно придумать себе какой‐то животноводческий образ, но сделать это самостоятельно я не смогла.
Это как самому себе клички придумывать. Это неправильно. Клички придумывает окружение, твоя компания, твой школьный класс. А ты просто смиряешься и носишь эту кличку всю жизнь.
Помню, в нашем классе учился очень крутой парень Илья, который в какой‐то момент решил внедрить в обиход кличку, которую сам же себе и придумал. Он так и сказал в один из дней: «Ребзя, с этих пор называйте меня Рэмбо!» Ребзя недоуменно переглянулись, потому что ничего общего с Рэмбо у Ильи не было.
Он не носил кучерявую прическу, как Рэмбо или на худой конец Игорь Корнелюк. Он не зашивал на себе кожу швейной иглой. Если у Рэмбо был в этом мире человек, максимально не похожий на него, это был Илья!
Но однажды Илья пришел в школу в темных крутых очках (а в постсоветское время модных людей у нас не особо любили), и учительница строго сказала: «Илья, сними этот позор». И Илья снял очки, положив их в задний карман брюк. А после уроков, когда он их достал, у него было два отдельных очка.
Ребята смеялись до слез. Зато с тех пор у Ильи была настоящая кличка. «Очко».
Это все, что я знала о кличках и типаже. Друзья придумывают и то, и другое молниеносно. Поэтому, чтобы придумать себе животное, я переступила через свои табу и написала двум бывшим, которых удалось найти ВКонтакте и которые еще не занесли меня в черный список.
Один сразу взял самоотвод. Он написал: «Если я скажу, на какое животное ты похожа, ты на меня еще больше обидишься и дополнишь главу обо мне какими‐нибудь мерзкими деталями».
Второй оказался смелым, он сказал: «Думаю, что ты какая‐нибудь змея». Я пригорюнилась. Поэтому он поспешил добавить: «Но не такая неадекватная змея, как другие змеи. А такая… нормальная змея. Которая не кусает… Но не потому, что у нее нет яда. А потому что терпеливая и мудрая».
В общем, так или иначе. Я – змея. А эта глава обо мне: доброй и терпеливой (до поры до времени) змее. Поэтому держите всю правду обо мне.
