— У тебя вон дочь прелесть да жена-красавица с младенцем.
— Ты охренел, Слав? Ты такая же моя семья, как и они! — давит тяжелым тоном.
— Ну все-все, тормози. Не маленький мальчик, сам разберусь, — скалюсь собственному отражению.
Спешно прощаюсь с братом и скидываю улыбку к чертям. Тяну никотин одним глубоким вдохом, в висках начинает пульсировать. Выдыхаю в потолок. Вытяжка ничерта не справляется.
Что за хрень происходит с Татьяной? Ну да, расстались мы не очень. Плохо помню, что там конкретно за дело вышло, много воды утекло, да и я, кажется, был тогда основательно под мухой.
Но обиженку зачем включать? Взрослые же люди. Язык есть, объяснить несложно, да и я вроде понятливый.
И вроде бы послать эту рыжую бестию охота, потому как жутко бесит, да только она мне покоя не дает. И никогда не давала, надо быть честным хоть с самим собой. Ведет меня от нее. Даже когда за океаном был, — вспоминал. Видел безумными глазами ее образ в ликах прохожих, даже трахал эти самые лики, но все не то.
Что это — хер поймешь.
Болезнь какая?
Ага, Волков, еще скажи, влюбился до смерти.
Фыркаю, недовольный собственными мыслями, и тушу сигарету."
"А она изменилась. Волосы стрижет короче, да и сама будто уменьшилась. Вроде такая же по фигуре, ну может, пару кило скинула, но какая-то маленькая, чуть ли не прозрачная. Я выше нее на голову, а ощущение, будто на метр.
Быстро принимаю душ и переодеваюсь. Джинсы, футболка, сверху ветровка. Вот и все.
Приезжаю в бар на тачке, так как пить не собираюсь. Возле входа уже ждет Инга.
Скалит хищные зубы и облизывается.
Устал я от таких баб. Никакой тебе, блять, изюминки. Одним взглядом вывалила все мысли и намерения.
— Привет, Славик. А я заждалась! Вау, твоя? — кивает на «Ламбу».
— Ага, моя, — закидываю ей руку на плечо. — Пойдем?
— Да, — глаза горят.
В баре полумрак, музыка звучит громко, но терпимо, общаться можно.
Инга сразу тянет меня к барной стойке, но мне нужно совершенно в другую сторону.
Взгляд сразу находит Таню и ее педика, как там его… Эндрю.
Сидят за высоким круглым столиком в темном углу, мило чирикают. Морковка улыбается и закусывает нижнюю губу, а этот хрен жадно пялится на каждое движение рыжей.
Сюрприз. Не педик. Он сглатывает, когда та облизывает нижнюю губу, и ныряет взглядом в ее декольте, где виднеется отличная, мягкая двоечка.
О да, эта двоечка слишком хороша, чтобы не пускать на нее слюни. Что-то внутри поднимает бурю злости из-за того, что на нее вот так бесцеремонно и похотливо пялятся.
