— Бабуль, привет. Нужна твоя помощь. У нас тут ребенок… Сколько ему?
— Четыре месяца, — отвечаем хором со Златой, которая сползла с дивана и внимательно наблюдает за Таней.
— Четыре месяца. Да, — подходит к Артему и неуверенно кладет руку ему на лобик. — Вроде не горячий. Ага. Ага. Ага. Поняла. Я перезвоню.
— Ну что там? — тут же спрашиваю.
— Бабушка сказала померять температуру и посмотреть десна. Сможешь?
— Давай я буду его держать, а ты посмотришь? — предлагаю.
— Я? — ахает.
— Ну давай Златку попросим, — хочется закатить глаза.
Таня фыркает и уходит. Снова моет руки, возвращается. Растирает ладони, потом трясет руками. Вижу, как они у нее подрагивают, но рыжая решительно протягивает ладони и отодвигает губы малышу.
— Бабушка сказала проверить десна. А тут у Артема красные шишки, — оборачивается к племяннице. — Злата, родители привезли детскую аптечку или что-то в этом роде?
— Да, — подрывается решительно и убегает в кухню, приносит оттуда сумочку. — Вот. А что вы ищете?
Они обе садятся на пол.
— Мне нужен нурофен. Это обезболивающее и жаропонижающее. А еще гель для десен.
— Я знаю! — подпрыгивает Злата. — Вот и вот.
Таня забирает у нее лекарства и проверяет, затем поднимает голову и неожиданно открыто улыбается:
— Спасибо, Злата! Ты настоящая умница!
Племянница рдеет и гордится, довольная собой.
Таня отмеряет шприцем лекарство. Через бой мы даем нурофен орущему Артему, мажем десна.
— Морковка, подержи его, пожалуйста! Я в туалет хочу, — сознаюсь и протягиваю Артема.
— Ты чего! — она отступает назад. — Я не смогу. Я уроню. Я не умею!
— Я тоже не умею, но видишь оно как, — пожимаю плечами. — Держи! У тебя все получится.
Сую ей в руки Артема и сбегаю в ванную комнату. Умываюсь там ледяной водой. Все-таки подкосило меня знатно. Я не был готов к тому, что с ходу нырну в проблемы ребенка. Мне ведь даже никто не объяснил, что да как.
Возвращаюсь. В квартире тишина, которая режет слух. Злата лежит на диване и смотрит мультики. Звук приглушен, верхний свет выключен.
Горит лишь ночник.
— Таня попросила выключить, — поясняет тихо она. — Тема уснул.
Открываю дверь в спальню и прохожу внутрь. Меня скручивает плотным жгутом от картины, которую я вижу. Рыжая держит на руках мирно спящего Артема и тихонечко напевает ему. Комната скупо освещена бликами с улицы, поэтому я вижу лишь силуэт девушки.
Подхожу вплотную, и Таня разворачивается, демонстрируя мне спящего малыша. Вижу на ее лице очертания мягкой улыбки.
