Бывшие

Держать себя в руках, равнодушно и лениво реагировать на выпады, откровенно наплевательски смотреть в глаза и чёртово притягательное тело. Когда-то моё тело. Сексуальный и упругий, подтянутый и рельефный, лишь одними воспоминаниями вызывает покалывания между ног, напоминая, что у меня целую вечность не было мужчины.

После него близости не хотелось ни с кем. Совсем. Не могла себя пересилить и сорваться в кого-то другого. Чёткая грань, не позволяющая подпустить к себе. Даже просто ради секса, физического удовлетворения, такого иногда необходимого.

"Троянов. Везде он. Всё о нём. Въелся под кожу, оставив своё клеймо на моём теле.

Так горячо было только с ним. Так меня имел только Сергей. Жадно. До одури. До болевых ощущений и рыданий в момент оргазма. Не забуду. Такое невозможно забыть, не получится, как бы ни старалась.

- Доброе утро, Сергей Сергеевич. - Размеренно вплываю в кабинет, застаю Троянова одного. Значит, можно себя не сдерживать.

- Доброе утро. - Откидывается на спинку, проходится взглядом, вскользь, останавливаясь на груди и откровенно облизываясь.

- Даже не думай, Троянов. К тому же, насколько я знаю, у тебя скоро свадьба. - Точно в цель, даже выражение лица изменилось, стерев с его лица улыбку. – На невесту смотри.

- Интересно, кто из сотрудников тебе трахает? – Вопрос прилетает неожиданно и настолько откровенно, что я вмиг вспыхиваю.

- Я против отношений на работе.

- Наши с тобой начались именно так. Так, кто?

- Кто меня трахает, не твоё собачье дело. Главное, ты смотри, в кого тыкаешь своим членом, мимо будущей жены можешь проскочить.

Играет желваками, испепеляя меня взглядом, но мгновенно расплывается в улыбке, подаётся вперёд.

- Ревнуешь?

- Да ни боже мой. - Поднимаю руки. – Куда мне, безродной девке, да самого Троянова ревновать. Не доросла.

- Я такого никогда не говорил, - выпаливает на одном вдохе.

- Ты нет. Папаша твой да. Целых три раза за десять минут нашего с ним «душевного» разговора.

- И когда же ты с ним общалась? – Подскакивает, прохаживаясь по кабинету.

- Сразу перед тем, как ты обвинил меня в измене. Хотя, на тот момент это уже было несущественно, твой папочка указал мне направление, в котором я должна валить из твоей жизни. Ты просто поставил точку там, где стояло троеточие.

- Он мне не говорил, - растерян. По-настоящему.

- Не удивлена.