Бывшие

Чужая. - Подскакивает, обхватывает колени, сжимаясь в комочек. – Ты наиграешься и выкинешь меня, как ненужную, надоевшую игрушку.

Тяну на себя. Сопротивляется, скидывая мои ладони. Но я дёргаю, укладывая Лизу рядом. Накрываю собой, ограждая от всего мира в себе. Впитываю каждый судорожный вздох.

Сильная. Невероятно сильная девочка. Готова к любой битве, даже если точно знает, что проиграет. Но именно от такой без ума. Особенная. Не просто на время. Насовсем во мне.

- Ты не игрушка. Ты для меня всё, Лиза. Если не простишь, не сможешь – я пойму.

Лиза молчит. Болезненный взгляд изучает моё лицо. Прикасается мягко, проводит пальчиками по моему лицу, очерчивая губы, будто заново изучает, принимает. Ей нужно время. «Нам» нужно время.

Слишком глубокие раны мы нанесли друг другу. Всё живое, зудящее, болезненное. Так просто не сшить.

- Я скучала… - два слова, но и они дались ей непросто.

Лишь слегка прикасается своими губами к моим.

Поднимаюсь, подхватывая её на руки.

- Серёжа, куда?

- В душ. Ты же хотела в душ? – Кивает. – А потом продолжим.

Глава 10

Лиза

Остываю под охлаждающими струями воды. Сергей медленно поглаживает моё тело ладонями, кажется, не пропуская ни одного местечка.

Таю от прикосновений. Скучала. Не просто скучала – изнывала по нему, изводила себя скулящими стонами в ожидании. Так только с ним. До беспамятства и потери рассудка.

Горячо. Алчно. Невыносимо.

Каждое его слово имеет смысл. Мне нужно было его «прости», жизненно необходимо. Словно, произнеся это, Троянов дал мне возможность дышать, сбросив всю накопившуюся ненависть. Стало легко.

Понял. Признал. Изводил себя виной всё это время, совершив ошибку. Его собственная агония, истязающая долгих три года. Мы измучены ненавистью и страданиями. Души болезненно хрипят, захлёбываясь безысходностью.

Как быть дальше? И вообще – быть? Вместе? Или всё же не суждено? Не так. Не мы. Не получится.

Сказала про деньги и оскорбления, умолчав лишь об одном – Соня. Троянов-старший требовал сделать аборт, угрожал, сыпал обвинениями на ещё не родившегося ребёнка. Уничтожал меня каждым словом, причиняя боль, запугивая, обвиняя в стремлении разрушить жизнь его сына.

Но пока Сергею об этом знать не стоит. Не сейчас. Возможно, позже, когда ему станет известно о Соне.