Бывшие. Первая жена

Чтобы женщину услышали в такой момент — это нужно с ног на голову встать и доказать, что у меня действительно что-то важное. На слово не поверят.

Такие законы в маскулинной среде.

Но они не знают деталей, которые знаю я.

Может, интимный момент в машине так на него повлиял — я перевязку имею в виду. Мы поднимаемся из подвала, но не на поверхность. Остаемся в комнате охраны. Здесь тоже мерзко пахнет старым бетоном, но не так противно — кровью — как внизу.

— Ян, Богдан не пойдет на обмен. Он его ненавидит. Когда я была там, они конфликтовали.

— Ты уверена, что Герман попал к Богдану?

— На все сто. Они кричали… велели сдаваться, — отвожу глаза, не в силах признать, что на самом деле от меня хотел Богдан. — Я узнала его голос. Богдан не просто ненавидит Романа, он желает ему смерти.

— Ты слишком много знаешь, — замечает Ян.

— Ну что сказать… Я наблюдательная. Надеюсь, ты меня ни в чем не подозреваешь?

Могли ли меня завербовать, пока я была там… Боится, что снова окажется в дураках. Но он видел, что я не кидаюсь грудью на защиту Романа, да и он ни в чем меня не обличал.

— Уже нет, — наконец отвечает он и спускается обратно.

Бреду за ним, надеясь, что он меня услышал.

— Богдан хочет, чтобы ты сдох? — уточняет Ян, вернувшись.

— Ты с ним не договоришься, — глухо отвечает Роман.

— Звони своему боссу. Я не буду договариваться с шестерками вроде Богдана. Прямо сейчас звони, я жду.

Я много раз гадала — кто он?

Этот загадочный человек, который пытается дотянуться до Яна. Но самая поразительное то, что Горский так и не смог на него выйти, а влияния у него хватает.

Бывший конкурент? Соперник? Никаких мыслей.

Ян скоро поговорит с тем, за кем охотился столько лет, но на удивление холоден и безразличен.

Роману освобождают руку, чтобы он разблокировал телефон и набрал номер.

Телефон забирает Ян.

Чуть не роняет, не привыкнув к отрезанному пальцу, и перебрасывает в левую руку.

Услышав голос, перестаю дышать!

— Это Ян Горский, — пауза, словно он дает возможность собеседнику все осмыслить.

Он переводит телефон на громкий режим, и я слышу тяжелое дыхание.

— Я ждал твоего звонка.

Голос не молодой, но и не старый: ему от сорока до пятидесяти, больше бы не дала. Спокойный и низкий, как бывает у флегматиков или очень уверенных в себе людей.

Больше я ничего не могу о нем сказать.

Враг остается таким же безликим, как и раньше.

— У меня есть то, то тебе нужно, — произносит Ян. — У твоих людей мой телохранитель. Предлагаю обмен.