Бывшие. Первая жена

Мне вдруг дико захотелось сказать: а знаешь, у нас есть сын.

Это ведь все меняет…

Я не одинока и больше никогда такой не буду. А у тебя есть наследник, всех твоих миллионов и бизнеса. Есть продолжение. И ты тоже больше не одинок.

Это ведь все меняет.

Я сдавленно плачу в руку навзрыд и быстро успокаиваюсь, когда эмоции выходят. Я никогда ему этого не скажу.

Поэтому что это все изменит.

А, как известно, лучше худой мир, чем добрая ссора.

— Вера… — он, наконец, отрывает от лица мои руки.

С закрытыми глазами глубоко вдыхаю холодный воздух.

— Тебе нужно было сразу сказать.

— Я не думала, что ты его обменяешь. Потом дошло.

— Больше никто не в курсе?

Лицу холодно от слез, стираю их рукавом ветровки.

— Я пошел за тобой, когда ты вышла из машины… Думал, ты освободить его хотела. А не пристрелить, — озадаченно заканчивает он. — А ты решила его грохнуть.

— Зачем мне его освобождать? Ты… до сих пор от меня ждешь предательства?

Ян наклоняется, чтобы ближе заглянуть в глаза.

— Ты уже предала меня однажды… Прости, что у меня привычка ждать этого снова.

Интересно, он всю жизнь будет попрекать этим?

— Я тебя не предавала, понял?! — наклоняюсь к нему и между нами остается сантиметров пять, ощущаю запах его парфюма. — Я жалею, что пошла в тот день к тебе на встречу! Жалею, что увидела тебя! Что повелась на всю эту огромную кучу вранья и не только этих козлов, но и твою! Но я никогда тебя! Не! Предавала!

— Да? — только и произносит он, взглянув на губы.

— Я отказалась от денег в первый раз. Потому что…

Он все равно не поверит.

Ян Горский не поверит, что можно добровольно отказаться от денег, это первое. Это вообще не про него. Второе, мне придется объяснить, что я в него влюбилась когда-то. И была готова от всего отказаться, лишь бы быть с ним.

А я почему-то не хочу этого признавать.

Мне больно говорить это.

Молчу, подавившись холодным воздухом. Меня как будто ледяной водой окатило: весь запал, вся лихорадочность и жар, с которыми говорила, исчезли.

Даже если последнее слово останется за ним.

Мне важнее сохранить свои те чувства в неприкосновенности.

Слишком дорого мне далась любовь к Яну Горскому. Слишком он жестоко со мной поступил когда-то. Чувства — это слабость. Как бы ты ни любила мужчину, это не помешает ему тебя растоптать.

— Они сами меня предали. Глупо считать, что я снова окажусь на их стороне, а ты ведь умный, Горский? Должен был догадаться.