Бывшие. Первая жена

Главное, не увидеть слишком много.

Он прав, у нас уже все было. А еще я помню поцелуй в лесу — не знаю, что он значил, а Ян не объяснил. Но после этого я снова ощущаю неловкость. Наливаю в ладонь шампунь. Он отворачивается от воды, наклоняя голову, а это неудобно. Кто бы мне сказал, что буду мыть ему голову — не поверила бы.

Тянусь к волосам, грудью прижимаясь к его голой спине и замечаю в отражении, что Горский смотрит на меня.

А затем медленно и нагло разворачивается и кладет ладони мне на плечи.

— Я же просила не поворачиваться!.

— Ты правда этого хотела?

Обнимает за талию, полотенце стремительно намокает под душем, и становится тяжелым. Я не слишком много вообразила, используя такие слова, как «Ян» и «слышишь» вместе?

Главное, не смотри вниз, Вера!

Смотреть в глаза тоже неловко… Вырываться — плохая идея, пол скользкий и полотенце вот-вот свалится.

— Отпусти, — прошу я, упираясь ладонями в скользкую грудь.

— Нет, — ладони уверенно и медленно скользят по бокам.

Мне правда не хочется выходить из-под горячего душа. Пусть намокло полотенце. Не хочется оставаться одной.

Но я знаю, что Ян — плохая компания.

Он не спасет от одиночества и не даст чувств, которые я ищу. Он просто лжет, что сможет.

Меня изучает холодный взгляд.

По лицу стекает вода, рана мокнет и болит, но Ян делает вид что все в порядке. Поджимаю локти, чтобы не потерять полотенце. Он поднимается выше: гладит плечи, лицо…

— Я рад, что ты здесь.

Бросаю взгляд на разбитые костяшки.

Забавно, мы не ладим, но кроме него за меня не беспокоился никто. Что за скотская жизнь, в которой кроме Яна Горского обо мне никто не вспомнит? Пальцами левой руки он почесывает затылок, вкопавшись в мокрые волосы.

— Скажи правду. Ты думала обо мне?

— Там, у них. Когда была с Северным. Ты думала обо мне?

Меня уносит в те дни и ощущения.

— Каждую минуту, — признаюсь я.

— И я о тебе, — палец скользит по губам мягко, словно меня касается перо.

Я понимаю, что он пытается сказать. Но никогда не скажет. Я больше не услышу тех слов, что сделали нас супругами.

Потому что с Яном не входят дважды в одну воду.

Перед глазами появляется картинка, как мы бежим через поле, взявшись за руки. Как он пытается поднять меня и не может.