Бывшие. Первая жена

Съемочная группа на месте, как Ян и предполагал, снимают, как мы подъезжаем. За нами еще пять машин, две из которых — наша охрана. Несколько подруг Златы с мужьями и в последнем авто — мать и бабушка. Не знаю, сколько ей было, но она умерла молодой. А это всегда грустно.

— Лучше останусь в машине, — бормочу я, глядя, как охрана под руки ведет рыдающую бабушку к месту у гроба. — Я твоя первая жена, мы не можем появиться вместе на глазах у родных. Это цинично.

— Не глупи, — Ян застегивает пиджак, готовясь выйти.

— Хотя бы выйдем по отдельности.

Мать Златы холодно смотрит на нашу машину. Знает, кто должен из нее появиться.

— Я пошел, — Ян забирает роскошных букет темно-красных роз и выходит из машины.

Остаюсь еще на минутку.

Пусть отвлекутся, незаметно выскользну и сделаю вид, что якобы подруга. Издали девушка в белом гробу выглядит юной и прекрасной, как спящая красавица. Черт.

Сглатываю ком в горле.

На ее месте должна была быть я. Точно также, как Ян должен был быть на месте того бизнесмена. За нас умерли другие люди.

Ян приближается к теще и обнимает ее. Затем поворачивается к гробу и кладет букет жене на живот… Это ведь его семья. Официальная. Он не любил их, отстраненный и холодный, даже во время соболезнований, но… Это они его семья, а не я.

Ян наклоняется, прощаясь с женой.

Следом подходит мать — вся в черном, но лицо застывшее и надменное. Кажется, искренне по ней убивается одна бабушка. У матери расчетливый взгляд. Думаю, Ян хорошо заплатил за эту потерю.

Выхожу, когда ко мне все поворачиваются спиной. В руках только одна белая роза. К гробу подхожу последней, кладу цветок и на миг смотрю в лицо покойной.

У нее отличный грим.

Волосы уложены идеально — как и при жизни. Мне не по себе, потому что мы похожи. Она как фарфоровая куколка лежит с закрытыми глазами, сложив на животе руки. Вся в цветах и в слезах.

Я не могу отделаться от мысли, что это мой гроб, мои похороны и мои цветы.

Снова сглатываю боль в горле и не получается. Замечаю, что Ян пристально наблюдает за мной.

— Вам плохо? — охранник берет меня под руку. — Помочь отойти?

— Нет, — спотыкаясь, отхожу сама.

Господи, как же это тягостно…

Я ее почти не знала. При каждой встрече она говорила гадости, но так паршиво на душе.

— Говорят, из-за криминальной смерти похороны задержали, — слышу шепот сзади. — Злата в криминальном морге лежала…

Подружка сзади болтает по телефону.