Бывшие. Первая жена

— До коммерческой деятельности служил в спецназе. Потом освежил навыки.

— Тебе повезло, — хмыкает Ян. — Эти навыки его и заинтересовали. И то, как легко будет тобой управлять из-за семьи, проблем и твоей смерти. Ну что ж… Нужно кое-что проверить. Разденься до пояса.

Роман неподвижно буравит взглядом Яна несколько секунд и начинает быстро раздеваться. Сбрасывает на пол худи. Расстегивает рубашку. Сначала кажется, что Ян хочет увидеть шрам. Он сразу приковывает взгляд — округлый и глянцевый… Но охранник подходит сзади, что-то проверяя на шее и кивает Яну:

— Вы меня пометили? — поражается Роман.

— А ты думал, тебя просто отпустят? Пометили, как бешеного пса. Значит так, Северный. Сейчас ты поедешь с моими людьми и будешь под их контролем, пока все не закончится.

— Увидим. Если твоя информация верна, получишь вознаграждение.

На миг кажется, не так он и честен: слишком темной была насмешка в глазах. Но, возможно, я приняла за нее отчаяние. Человеку в его ситуации деньги не нужны.

Часть охраны выходят — готовят отъезд Яна. Он сам набирает номер, а Северный отходит к окну.

Посмотрев в напряженную спину, подхожу к нему. Кое-что мне не понятно.

— Ты ведь управлял киберотделом три года. Как ты мог не знать, зачем ему палец Яна?

— Я уже говорил, Вера. Координатором был не только я. У меня было другое направление. Я занимался офшорами, кибербезопасностью и обналичиванием средств.

— Извини, я больше никому не верю.

Роман смотрит на парковку, на которой сгоняют машины так, чтобы Ян мог безопасно выйти.

За то, что его использовали, чуть не убили и в конце концов выбросят на свалку, как поступают со всеми исполнителями. Такие, как Ян и этот Дубнин перешагивают через людей, вытирают о них ноги и забывают, когда они перестают быть полезны.

Я ведь такая же, как он.

Со мной сделали так же.

— Мне жаль, что с твоей семьей так поступили.

— Не нужно меня жалеть, Вера, — усмехается он.

Северный поворачивается — между нами полметра. Доверительное расстояние и охрана далеко: сгруппировалась вокруг хозяина.

А мы шестерки, как он сказал.

Всегда ими были, оба прячем детей и оба стали заложниками одного человека. Жаль, что это не раскрылось раньше, еще в первую встречу. Тогда, может быть, все сложилось бы иначе.

Кажется, он думает о том же.