Бывшие. Первая жена

Герман принес мою сумку тоже, она валяется у дивана. Смска уже не первая. Я боюсь смотреть, что там. Не открываю. Хочу спрятаться от всех. Пусть разрывается телефон — хороших новостей не будет.

Закусываю губу и прячу лицо в подушку. От нее пахнет ландышем и мелиссой, травами. Глубоко вздыхаю, чтобы избавиться от наваждения. Мысленно я все еще там: повторяю на камеру признания, и все что началось потом помню тоже…

— М-м-м, — вырывается стон боли.

Я хочу в душ, но не знаю, где ванная. Мне даже халата не дали. Только шелковую простынь молочного цвета.

В ней я кутаюсь, и… Не знаю, чего жду. Просто пытаюсь дышать и научиться жить в новом мире, где тебя каждую секунду разрывает от боли.

Я боюсь момента, когда придется посмотреть Яну в глаза. Я не знаю, правда ли я удалила все или именно в эту минуту он смотрит, как я…

— М-м-м, — снова издаю болезненный стон.

Слышу, как позади распахивается дверь.

Я ждала не меньше часа.

Я боюсь оглядываться… Но в отражении окна вижу, кто приближается к дивану. Гостиную пересекает Ян Горский, на ходу расстегивая запонки на манжетах, взгляд прикован к моему телу под белой простыней.

Мне хочется исчезнуть. Ян поворачивает меня к себе и, жестко прихватив лицо под подбородок, заставляет смотреть на себя.

Я от этого взгляда умираю заживо.

Всего несколько секунд стального взгляда. В серых радужках ничего не отражается. Только пустота и холод. Пугающие секунды. Потому что я не знаю о чем он думает. У Яна абсолютно непроницаемые глаза.

Ненавидит меня или ни о чем не догадывается?

Взгляд завершается жадным поцелуем в губы.

Сначала просто губы, затем глубже — он просовывает язык в рот.

И я поняла, о чем он думает.

Не о видео, видел его или нет — Яну все равно. Он думает о том, что под простыней я обнажена. И он видел меня голой на фоне серой стены. Вот, что его интересует.

Ян целует шею. Простынь еще на мне. Сильные руки держат меня, комкая шелк.

Он не груб, но и не ласков.

Ян стягивает простынь.

Сразу же сжимает грудь. Ему нравятся мои вишневые соски, но больше того нравится делать с ними все, что хочется.

Он получил то, до чего не мог добраться несколько свиданий и сейчас наслаждался этим.

Ян привстает, чтобы расстегнуть рубашку.

Я смотрю, как он нависает надо мной. Колени разведены, и я не решаюсь сдвинуть их под пристальным взглядом Яна. Я еще прикрыта простыней, не считая груди. И знаю, что случится дальше.

У него мускулистый живот с полоской волос. Он сбрасывает рубашку, обнажая торс.